Нарцисс в цепях

— Почему?

— Потому что ты можешь броситься к нему на выручку, а ты больше не лупа. Стая будет защищаться, а я не хочу, чтобы ты оставляла дыры в моих волках.

— Не трогай моих леопардов, и я не буду трогать твоих волков.

— Анита, это не так все просто.

— Ричард, я знаю объяснение. Ты озверел, когда узнал, что Грегори мог меня заразить леопардовой ликантропией. Ты послал своих громил его взять, и ты его обвинил в убийстве своей лупы. Что просто глупо, поскольку я жива.

— Ты знаешь, какой вопрос прямо сейчас голосует стая?

— Понятия не имею.

— Должен ли я выбрать новую лупу до полнолуния.

— Думаю, что она тебе нужна, — сказала я, и даже от звука собственных слов у меня в груди свернулся ком.

— Любовницу, Анита. Они хотят, чтобы я выбрал себе из стаи любовницу.

— То есть мы теперь не сможем встречаться?

— Таково было решение собрания.

— Один из твоих волков, Стивен, и одна из моих леопардов, Вивиан, живут вместе. И никто не возникает.

— Стивен — один из низших. Никто не потерпит межвидовых связей у доминанта.

— То есть можно трахаться с человеком, но не с леопардом.

— Мы люди, Анита. Но мы не коты, а волки.

— То есть мы с тобой теперь не можем ни встречаться, ни вообще как-то общаться?

— Если я хочу остаться Ульфриком, то нет.

— А что будет с триумвиратом?

— Не знаю.

— Ричард, ты не можешь вот так меня бросить!

Вдруг мне стало холодно, ком в груди не давал дышать.

— Ты ушла из моей жизни на целых полгода. Откуда мне знать, что тебя завтра не спугнет еще что-нибудь?

— Я хотела встречаться с вами обоими, Ричард, быть с вами обоими.

Говоря эти слова, я поняла, что так оно и было. Я приняла решение, хотя еще сама этого не знала.

— А через неделю, через месяц или даже через год? Что тогда тебя отпугнет?

— Я не собираюсь больше убегать, Ричард.

— Приятно слышать.

Его злость даже в телефоне была горячей и плотной. Либо щит его ослабел, либо Ричард его снял.

— Ты больше не хочешь быть со мной?

Голос прозвучал тихо и обиженно, и я себя за это ненавидела.

— Я хочу быть с тобой, ты сама знаешь. Ты меня доводишь до бешенства, и все же я хочу тебя.

— Но все равно ты меня бросаешь.

Голос мой стал чуть сильнее, но недостаточно. Ричард меня бросает. Хорошо, это его прерогатива. Я была у него гвоздем в ботинке, сама знаю. Но черт меня побери, все равно грудь стиснуло болью.

— Я не хочу этого делать, Анита, но я сделаю то, что должен. Ты меня этому научила.

У меня вдруг защипало глаза.