Нарцисс в цепях

— Ричард, что будет с Грегори?

— Стая будет его судить.

— И?

— Если он будет осужден за убийство нашей лупы, это смертный приговор.

— Но я же вот она, Ричард. Я же не убита. Нельзя убивать Грегори за убийство меня, если он этого не делал.

— Я отложил суд до времени, когда ты сможешь присутствовать. Это все, что было в моих силах.

— Ты знаешь, Ричард, иногда хорошо быть царем. Он может миловать кого пожелает и трахаться, с кем ему хочется.

— Я знаю.

— Так будь царем, Ричард, настоящим царем. Ульфриком, а не президентом.

— Я делаю то, что лучше всего для стаи.

— Ричард, ты не сделаешь этого.

— Уже сделал.

— Ричард, если я провалю ваш тест, я все равно не дам казнить Грегори. Ты меня понимаешь?

— Тебе не разрешат принести в лупанарий пистолеты, только ножи.

Он очень тщательно подбирал слова.

— Я помню правила. Но... Ричард, ты меня слышишь? Ты меня понимаешь?

— Если мы попробуем завтра казнить Грегори, ты будешь драться. Это я понял. Но пойми и ты, Анита:

твои леопарды нам не противник, даже с Микой и его пардом.

Нас впятеро больше — по скромным подсчетам.

— Не важно, Ричард. Я не могу стоять и смотреть, как будут убивать Грегори — за такую глупость.

— Ты попытаешься спасти одного из своих котов ценой всех? Ты хочешь видеть, что будет, если они попытаются с боем пробиться из лупанария, через стаю? Я бы не хотел.

— Это... Ричард, черт тебя побери, не загоняй меня в угол! Тебе это не понравится.

— Это угроза?

— Ричард... — Мне пришлось остановиться и посчитать. Но счет до десяти не помог.

Вот если бы до миллиарда... — Ричард, — я все-таки заговорила спокойнее, — я спасу Грегори, чего бы это ни стоило. Я не дам волкам убивать моих леопардов, чего бы это ни стоило. Ты вышел из себя и схватил одного из моих леопардов. Ты, блин, устроил в стае демократию, где у тебя даже президентского вето нет. И ты действительно готов усугубить эту ошибку, начав войну между твоей стаей и моим пардом?

— Я все равно считаю, что дать каждому голос — это была хорошая мысль.

— Хорошая, но чем она обернулась? — Он снова промолчал.

 — Ричард, не делай этого.

— Это уже не в моих руках, Анита. Ты себе не представляешь, как я об этом жалею.

— Ричард, ты же не дашь им казнить Грегори? Ведь не дашь?

Снова молчание.

— Ричард, ответь!

— Я сделаю, что могу, но голосование я проиграл. И этого мне уже не переменить.

— И ты будешь стоять и смотреть, как он погибает за то, в чем не виноват?

— А откуда ты знаешь, что он не заразил тебя нарочно?

— Я видела.