Наречённая. Книга 1 (СИ)

Он разомкнул ее плотно сжатые губы пальцем, провел по стиснутым зубам, разжимая их, асс'aру подчинилась, становясь мягкой и безвольной. Исг'aр едва не кончил, когда его палец оказался в теплом мягком ротике. Он задвигал им, вынуждая Истану посасывать фалангу. Она дышала все чаще, ее грудь вздымалась взволнованно, веера темных ресниц трепетали на белых щеках, асс'aру, к его удивлению, теперь сгорала от стыда, и белая кожа лица начала зарозоветь. Маар убрал палец и качнул бедрами, плавно ткнув крупную головку члена в горящие и мягкие губы.

Горячий всплеск ударил одновременно и в голову, и в пах, вынуждая запьянеть разом, раскачивая стены. Ремарт обхватил ее затылок, собирая в кулак волосы, потянул назад.

— Посмотри на меня, асс'aру, — приказал, туго втягивая в себя воздух.

Истана выполнила его волю не сразу, но смиренно распахнула глаза. Маар разбился в дребезги об лед ее несгибаемости и твердости. И невозможно пробиться, окунуться до самого дна, чтобы узнать, что творится там, на глубине.

Маар, держа ее затылок, провел головкой члена по ее манящим губам, упиваясь их нежностью и чистотой, купаясь в ослепительных вспышках стеснения асс'aру. Даже и не предполагал, что она так будет смущаться.

— Смотри на меня и открой рот шире.

Асс'aру медлила — испытывала его и дразнила невыносимо. Маар обхватил ее голову обеими руками, толкаясь в распахнутый рот, мягкий и горячий. Губы Истаны растянулись вокруг плоти до предела, приняли его. Но Истана не желала подаваться вперед, чтобы ласкать его дальше.

Ремарт толкнулся немного глубже и отвел бедра назад, чтобы вновь толкнуться.

Истана попыталась отстраниться, но Маар удерживал, не покидая ее рта, скользил в мягком захвате губ, распахнутом для него, плавно и размеренно, слыша, как судорожно она дышит, как ладошки с похолодевшими пальчиками напряженно упираются в его бедра, все еще порываясь высвободиться, занося кинжал своего презрения, метясь и не попадая. Маара кольнуло сомнение в правильности своих действий, но он тут же отмел их.

Чем эта холодная горделивая сучка отличается от остальных сук, которых он драл? Кем эта асс'aру возомнила себя, думая, что ее щель имеет какую-то особую ценность? Так сопротивляется, будто он требует от нее что-то непотребное и грязное. Маара взяла злость, и это еще больше его разгорячило.

— Где же твой язык, Истана, ведь он мог ответить мне куда красноречивей, — глухо простонал Маар, балансируя где-то на грани пропасти.