Когда поравнялась с ван Ремартом, меня буквально чуть не отшвырнуло от той сбивающий дыхание силы, что исходила от исгара. Я старалась пройти мимо спокойно, не показав и доли того насколько я была сбита столку, но как только исчезла с поля зрения этого мужчины, рванула на улицу, задышав полной грудью.
Щуря глаза от ледяного воздуха, я вглядывалась в сизую стылую чащобу, которая постелено, но все ярче окрашивалась в бледно-сиреневый цвет. Мороз ободрал лицо и руки, с ночи он был слишком сильный, до скрипучего треска деревьев.
Здесь, на краю снежной гряды зима длиться намного дольше. В этих диких первозданных местах она казалась вечной — настолько красивой, настолько и смертельно опасной, ведь никогда не узнаешь, что может появиться из леса или сойти с гор в любой миг. Я помнила, что порождения были только на слуху. А теперь эти твари могут подобраться к людям и разодрать целое селение!
Кони, что нетерпеливо топтались у плетня, смотрели черными полные беспокойства глазами в дебри леса, вскидывали гривами и недовольно фыркали, выпуская клубы пара.
Я, поправив ворот осторожно сошла с обледенелого порога, приблизилась к своей белой как снег кобыле стараясь не замечать, как от каждого движения кости разламывало от проделанных усилий и плескался в груди жар вместе с хрипом. Маар не позволил побыть в одиночестве, вышел следом и казалось хлипкий порог рухнет под его тяжестью сильного тренированного тела. Да и по сравнению с лачужкой воин в доспехах и мехах выглядел внушительно, поражая своим видом простых смертных.
Я отвернулась, когда он поднял взгляд, и с трудом вскарабкалась в седло. Наверное, сейчас у меня бы это не вышло из-за слабости, но злость придавала сил совершать невообразимое. Маар с легкостью барса прыгнув на своего жеребца и не сказав ни слово пустил его по дороге, мне оставалось только лишь поспевать за ним — тащиться еще неизвестно сколько времени, с болью осознавая, что следующий привал будет не скоро и самое худшее меня ждет впереди.
Я огрызала его спину жгуче-ненавистным взглядом удивляясь тому как этот чудовище мог легко перевоплощаться — из демона в благородного воина, из воина в убийцу и насильника и так по кругу.
Изба ведьмы удалялась быстро, потому что ван Ремарт решил пустить коня рысью, по каменистой чуть заснеженной с ночи пустоши. Его синий плащ развивался парусом, сверкала бледным серебром сталь брони и оружие.
