Нарисуй меня

Сейчас пришлось самой поторапливаться. Первую половину дня я провожу на кафедре живописи художественного училища, куда прошлым летом не смогла поступить.

Да, провалилась, обидно было до слез просто, но зато я все равно «в потоке», чувствую атмосферу студенческую, уже знаю всех преподавателей, а сколько всего интересного я узнала, тихо набивая на компьютере служебки и распоряжения! Уши же отлично слышат, а глаза прекрасно видят.

Должность у меня более чем скромная — делопроизводитель, платят восемь тысяч в месяц.

По брезгливо поморщилась, когда узнала. Да пускай! Мне летом сюда поступать, и уже точно не так страшно будет. Может, на бюджет удастся пробиться.

Пары у студентов начинаются в 8:30, а мой рабочий день с девяти. От остановки до училища еще минут десять быстрым шагом. А если бегом, то пять.

И ведь добежала бы и не опоздала. Если бы не одно но.

— Мариша, солнц, прыгай ко мне, подвезу! — знакомый вальяжный голос Глеба.

В семье, как говорится, не без урода, даже если этот урод — сынок самого Голованова, нашего директора.

И моя личная головная боль!

— Не, Глеб, я сама! Привет!

Обычно это срабатывает, он ухмыляется и жмет на газ, чтобы успеть перед парой потискать своих подружек, толпящихся у входа.

Но не сегодня. Сегодня Глеб выключил зажигание и не спеша вышел из машины. Урод — это, конечно, фигура речи. Так-то Глеб вполне себе красавчик — длинноволосый блондин с тонкими чертами лица и демонической улыбкой. Подозреваю, что эту улыбку он ежедневно тренирует перед зеркалом.

Но девчонки пищат от восторга, когда Голованов на них смотрит. А мне он просто не нравится. Глеб это знает. И бесится.

— Брезгуешь моей тачкой? Это вообще невежливо — отказывать.

Он пристроился рядом и теперь не отстает ни на шаг.

— Позови другую, — не глядя бросаю в сторону и прибавляю скорость. — Ты только предложи.

— Тебя хочу! — Резко дергает за руку, заставляя остановиться.

— Ты чего? Глеб?

— Я вчера заходил на кафедру после пар, тебя не было.

— И что? Я отпросилась. Имею право.

Попыталась было обойти мажора, но он тут же преградил путь.

— Куда отпросилась-то?

— Глеб, я опаздываю, а ты уже опоздал!

— И что? Где ты была вчера?

По глазам вижу: не отстанет. Прицепился как банный лист. И раньше не особо весело было с ним, а сейчас…

— На презентацию книги ходила, а теперь пройти дай!

— Ты бы поласковее со мной, а, Мариш? — Он угрожающе оскалился.