Нарисуй меня

— И в тачки чужие не садилась бы, а то знаешь…

— Ты что, был там? — вырвался вопрос, и я тут же поняла, что лишнее сболтнула.

— Значит, правда ты была. Зря, Марин. Очень зря.

Он неожиданно отступил в сторону и быстрым шагом пошел обратно к своей машине. А я чуть ли не бегом припустила к училищу.

Совсем головой тронулся?! Отелло нарисованный! Мысленно послала урода писать пейзажи Заполярья. Да какое ему дело?! И кто мог ему обо мне рассказать? Точно же знакомых не было… Одни непонятки с этой презентацией! Вечером покопаюсь в еженедельнике По.

Опоздала на десять минут и, конечно же, нарвалась на завкафедры. Ну и получила по полной: как Золушка, головы не поднимая, обновляла учебные планы и разбирала отчеты преподавателей до часа дня.

Голованов сегодня на глаза не попадался больше, хотя я подспудно ждала, что он заявится на кафедру. Совсем оборзел! Думает, раз папа директор, то крыша может безнаказанно уехать?!

Еще одна хорошая новость — отец По объявился. Нет, до того, чтобы мне позвонить, конечно же, не снизошел, зато прислал сообщение: «Решу проблему за пару дней.

В принципе, у меня скоро зарплата в агентстве, но нужно платить за квартиру… В голове столько мыслей… Спокойно, Пешкова! Со всем разберешься, главное — поменьше заморачивайся и думай про разных уродов. И про красивых взрослых мужчин с загадочным взглядом тем более не думай. Но какой букет, а?! Какой букет!

К По прибежала в больницу ровно к двум, запретив себе даже подпускать плохие мысли.

— Марина! — окликает меня в коридоре худощавый доктор. Тот самый, который лечит сестру. Я вчера в таком ступоре была, что даже не запомнила, как его зовут.

— Здравствуйте, я к сестре. Можно же?

— Да, конечно, пойдемте, я вас провожу.

И ведет меня совсем в другую сторону от того коридора, где я вчера была.

— Ее перевели в другую палату? Что-то случилось?

Врач резко останавливается, и я, шедшая чуть сзади, чуть ли не падаю ему на грудь.

— А вы не знали? Вчера сразу после того, как вы ушли, с нами связались ваши родственники и оплатили лечение Полины Владимировны в платном стационаре. Я думаю, ей пойдет это на пользу. Странно, что вы не в курсе.

Я ошалело киваю. Глаз застревает на бедже на больничном халате: «Львов Ю. Ю., хирург, к. м. н.».

Палата одноместная, здесь все другое — от белья на кровати По до запаха в воздухе.