Нарисуй меня

— Мягкий тягучий голос заставляет вздрогнуть. — Не переживай, ты обязательно им понравишься. Зря я не сделал этого раньше. Вы могли бы подружиться.

В глазах боль и сожаление.

Я не могу выдержать его взгляд, нервно тереблю золотой браслет на руке, который он мне подарил недавно. Успокойся, Риша, ему не это от тебя нужно.

— Зато сделаешь сегодня. — Пытаюсь улыбнуться, но получается так себе. — Нормальный подарок, точно?

Макс кивает на красивый сверток — в нем набор японской посуды. Родители Генварского, по словам их сына, увлеклись сейчас восточной кухней.

Я помню, как мы с папой ходили в гости, в основном, правда, к соседям, и всегда брали с собой настоящую домашнюю еду. Обычно пироги, но иногда папа и жаркое готовил, и запекал рыбу. А потом мы сидели за большим столом и все это ели вместе, взрослые вели свои неспешные умные разговоры, в которых я ничего не понимала, но под которые было очень уютно дремать.

— Они этого не поймут, Марин, — спокойно сказал Генварский сегодня утром.

— Просто у нас так не принято. Поверь, лучше им подарить то, что они хотят.

Понятное дело, спорить не стала. А еще я не представляю их реакцию, когда они увидят девушку, так похожую на ту, на которой они убеждали своего сына не жениться. Может, поэтому он и не торопился нас знакомить?

Весь день как на иголках — завтра Максим продает компанию, которой отдал целых три года своей жизни. Мне до сих пор не верится, что все это реально происходит.

Ощущение, что вот-вот, совсем скоро я, наконец, проснусь и весь этот морок исчезнет.

И Максим снова будет улыбаться своей широкой мальчишеской улыбкой.

— Я им все о тебе рассказал, не волнуйся. — Генварский успокаивающе погладил меня по руке. — И про то, что с Ксенией вы внешне чем-то похожи, они тоже в курсе.

«Чем-то». Ну да, конечно. Сам же обратил внимание на меня только поэтому. Да и не только он. Но думать сейчас о давно умершем незнакомом мне человеке совершенно не хотелось.

— Хорошо, идем!

Странно, конечно, идти как бы в нашу мансарду, но не совсем в мансарду.

Родительская квартира на третьем этаже, поднимаемся медленно. Ловлю себя на мысли, что сейчас уже не хочу с ними знакомиться.

— Добрый вечер! Максим! Здравствуйте, Марина."

"Мне вежливо улыбаются, я так же улыбаюсь в ответ. Что ж, для начала совсем неплохо.

Галина Ивановна и Анатолий Петрович — имена родителей Генварского я знаю давно, а сейчас с интересом их рассматриваю.