Наркотик

Блин, что он со мной творит?! Я уже не понимал, чего я больше сейчас хочу. Бежать из душевой, потому что мне стыдно, или умолять дать мне кончить. Август дотянулся до открытой бутылочки, стоящей на полке, потом полил геля на мой возбужденный орган. Я не в силах больше смотреть на то, что он со мной делает, закрыл глаза. Август тем временем, обхватил мой член ладонью и очень медленно провел по нему. Потом я услышал тихий возбуждающий шёпот над самым ухом.

— Это так пошло, мыться вместе с другим мужчиной, но так возбуждающе, не правда ли, Виктор? Ты такой развратный сейчас и такой прекрасный, любовь моя.

Странно, но его слова заводили не хуже действий. Я протяжно застонал выгибаясь. Август ещё несколько раз провёл по моему члену очень медленно, как будто дразня. Потом он ускорил темп ещё и еще. Когда я был готов сорваться и кончить, он неожиданно сильно пережал член у основания. Я скульнул от досады. А потом прошептал, чувствуя, как горят мои щёки:

— Август, пожалуйста.

— Что, пожалуйста? Скажите мне, что ты хочешь, мой маленький развратный мальчик? Озвучь это, и я сделаю.

Что ты хочешь, Виктор?

— Август, не дразни меня, — снова скульнул я, чувствуя, как яйца наливаются тяжестью.

— Это неправильная просьба, Виктор, — Август ощутимо укусил меня за плечо, а потом лизнул это место.

Я снова застонал от этой странной ласки, которая вместо боли разнесла ток наслаждения по всему телу. Сердце забухало как сумасшедшее, а в голове только одна мысль: «ХОЧУ КОНЧИТЬ!» Именно так, огромными красными всполохами.

Август, пережимая мой член ладонью, другой рукой ласкал всё моё тело, то нежно, то слегка грубо. Потом он дотронулся до мошонки, а я не выдержал.

— Дай мне кончить, Август, — простонал я, практически умоляя.

— Ммм, наконец, ты это сказал, любимый, — проворковал он, лизнув верх уха.

Август разжал ладонь и несколько раз провел по члену рукой. Меня опять выгнуло и затрясло. Через пару секунд я кончил, забрызгивая стены кабинки своей спермой. Парень резко развернул меня к себе, а потом, подхватив под попу, поднял и припечатал к стене.

Я как обезьянка повис на нём, обхватывая руками и ногами. Август, не переставая сжимать мои ягодицы, впился в губы жалящим поцелуем. Это было вовсе не нежно, наоборот, властно, требовательно. Он как будто клеймил меня. Доказывал, что я должен принадлежать только ему. А я позорно сдавал позиции, сплетая наши языки и покусывая его губы в ответ.

= Август

И всё-таки я добился своего.