Наркотик

Я тоже хотел этого, поэтому подождал, пока Виктор успокоится после оргазма. Затем встал на колени по бокам от его головы и снял маску с его глаз. Вытерев влажными салфетками свой член, я прикоснулся им к губам Виктора. Он понял, чего я хочу и аккуратно лизнул головку, пробуя на вкус. Потом Виктор нерешительно провел языком по стволу и, наконец, обхватил член губами. Его действия были неумелыми, но это приносило невероятное наслаждение. Тем не менее, я не стал его долго мучить и отстранился. Сдвинулся ниже и стал целовать его со всей страстью, на которую был способен.

Руки тем временем оглаживали его тело, а потом я зацеловал его всего, кое-где оставляя засосы. Виктор снова завёлся. Он всхлипывал от наслаждения, вторя моим стонам.

Я развязал его руки. Теперь мне хотелось ощутить их на своём теле. Виктор тут же меня обнял. Он начал ласкать там, где смог достать, пока я тёрся об него всем телом и снова покусывал и целовал его губы. Каждая клеточка моего тела отзывалась на его ласку, принося наслаждение на грани безумия.

Мы долго не могли оторваться друг от друга, словно наши тела срослись намертво. Но через какое-то время я припал губами к его члену, как будто это был живительный источник, из которого можно напиться воды.

— Витя-я, ты такой вкусный, мой наркотик. Мой, слышишь? Только мой, — шептал я, целуя его возбуждённый орган."

"Почувствовав, что Виктор сильно возбудился, я раскатал на его члене презерватив. Потом обильно смазал обезболивающим гелем. Медленно и осторожно я насадил себя на него и стал двигаться, стараясь задевать простату.

Виктор тем временем обхватил ладонью мой член и стал ласкать. На это раз первым кончил я. Виктор выгнулся и его затрясло. Он хватал ртом воздух и почти кричал. Мой малыш такой чувствительный. Я понял, что у него очень яркий и мощный оргазм был второй раз за ночь.

Я сам снял с него презерватив и обтёр его член и тело от спермы. Потом развязал ему ноги. Он поднялся на дрожащих ногах, затем помог мне быстро привести диван в порядок.

Мы лежали в обнимку, укрытые одеялом.

Я наклонился и лизнул его припухшие, покрасневшие губы. Потом посмотрел в ему в глаза и сказал

— Спасибо, малыш. Это было чудесно. Но я хочу, чтобы ты знал. Ты мой! Если уйдёшь, я тебя найду и придушу собственными руками. Ни один человек больше не коснётся этого прекрасного тела, кроме меня.

Виктор коснулся ладонью моей щеки и вдруг прошептал.

— Я никуда не хочу уходить, Август, потому, что люблю тебя.

Сердце радостно понеслось вскачь.