Народы моря

Здесь дорога проходила по впадине между холмами, поросшими деревьями и кустами, за которыми легко спрятаться. Вторым преимуществом было то, что выехавшие из Гезера рано утром добирались сюда именно тогда, когда солнце находилось над южным склоном, более удобным для размещения лучников. Стрелять в ответ против солнца везде тяжко, а в этих краях — особенно. Не помогает даже традиционный египетский макияж. Луки у ахейцев простые, не очень мощные, но и дистанция плевая — метров пятьдесят-семьдесят. Надо быть очень паршивым стрелком, чтобы с такого расстояния промахнуться, особенно в первый раз, когда нападения не ждут.

"

"Я сам расставил ахейцев по позициям и занял место в центре, потому что хозяин каравана обычно находится посередине его. Ехал он на самом крупном осле. Бедному животному досталась самая тяжелая ноша. Точно не скажу, но на вид хозяин каравана тянул центнера на полтора. При этом тело его расширялось к заднице, словно жир стекал под силой собственной тяжести и почему-то застревал там. Меня всегда удивляла склонность людей с избыточным весом к путешествиям.

И ведь не скажешь, что это очень уж эффективный способ похудеть. На голове у хозяина каравана был белый немс с желтыми тонкими полосками, напоминающий фараоновский. Интересно, носит ли он этот головной убор и в Та-Кемете? Впрочем, египтяне спокойно относятся к попыткам быть похожим на фараона. Это даже считается как бы восхвалением своего правителя. Многие берут имя действующего фараона. Сейчас если не каждый пятый, то каждый десятый мужчина Та-Кемета зовется Мернептахом.

Моя стрела попала хозяину каравана в область сердца. Белая льняная рубаха на тонких бретельках в том месте вмялась в жирное тело и быстро пропиталась кровью. При этом ездок продолжал сидеть, как ни в чем не бывало, а осел — везти его. Следующие мои стрелы выкосили шедших рядом с ним четырех охранников с полутораметровыми тонкими копьями и закинутыми за спину круглыми щитами из прутьев, обтянутых воловьей кожей. Обычно поближе к хозяину, в зависимости от его комплексов, держатся самые лучшие или самые льстивые.

Я подумал о нем хорошо, поэтому ликвидировал их первыми.

В это время мои подельники уничтожали остальных охранников, а заодно и рабов, взявших в руки оружие. Наверное, рабам жилось при этом хозяине хорошо, иначе бы не рискнули защищать его. Больше десятка охранников и рабов разбежались: кто ломанулся по дороге в обратную сторону, кто — в кусты. Пусть живут. Нам нужен груз, а не трупы.

— Выходим! — крикнул я ахейцам.