Народы моря

Острие сабли влезло в тело сантиметров на пять, сбив намечающийся удар. Враг отпрянул, закрылся щитом и замер, привыкая к боли. Я ударил легонько по верхней кромке его щита, заставив приподнять и закрыть себе обзор, после чего, наклонившись немного вправо и вниз, рубанул по левой коленной чашечке. Удар не смертельный, но очень болезненный, вызывающий у вспыльчивых людей непреодолимое желание дать сдачи, а для этого надо открыться. Что мой противник и сделал, замахнувшись — и получил второй быстрый колющий удар ниже наносника, в просвет между черными волнистыми усами и курчавой бородой, подстриженной снизу ровно, по старой финикийской моде.

На этот раз мой клинок вошел глубоко. Судя по мгновенно расширившимся и потемневшим, светло-карим глазам, которые, не мигая, глядели в мои, чувак поймал сладкий смертельный приход. Я выдернул саблю, готовясь нанести еще и рубящий удар по шее ниже наушника, но мой противник, словно не желая расставаться с таким вкусным клинком, начал вслед за ним падать в мою сторону. То ли его тело свело судорогой, то ли доспехи не давали согнуться, но рухнул он плашмя и с громким металлическим звоном, как бронзовый поднос с грудой грязной бронзовой посуды.

Это падение было переломным в сражении. Смерть вожака отбила охоту у остальных переправляться на уже захваченное судно. Они бы и отвалили с удовольствием, но парусники основательно сцепились такелажем. Нам пришлось самим идти к ним. Я не сбирался захватывать два судна, потому что на каждое нужен будет экипаж, и на «Альбатросе» останется слишком мало людей, чтобы отразить нападение, если такое случится, но и бросать пришедшее в прямом смысле слова прямо в руки тоже нельзя, судьбу обидишь.

Во времена моей службы в британском флоте маневр, когда захватывают два корабля, оказавшиеся борт к борту, перейдя с одного на другой, назывался «Мостом Нельсона». Это было время, когда англичане всё, и хорошее, и плохое, приписывали себе. Такой маневр неоднократно совершали до них, как сейчас. Хотя в моем случае пример не совсем корректный.

На второе судно зашли сразу двумя группами. Одна под моим командованием пошла к корме, вторую Эйрас повел к баку. И там, и там поняли, что в плен их брать не собираются, поэтому рубились отчаянно. В моем отряде один человек погиб и двое получили ранения. У Эйраса только двое раненых, но и врагов было меньше.

К тому времени, когда мы зачистили второе судно, остальные парусники оторвались примерно на милю.