Народы моря

— А кто именно больше всех настаивал? — спросил я.

— Овадья Рыжий, — пробурчал набитым ртом командир стражников.

Как мне рассказал тесть, который был в курсе тайн тирского двора, в Совете было два Овадьи. Один, по прозвищу Толстяк, был крупным землевладельцем и поставщиком волов. Второй, Рыжий, был богатым купцом. Он купил по дешевке одно из трофейных судов и часть меди у моих матросов. Казалось бы, должен ратовать за нас, ан нет.

— Чем я ему так не понравился?! — удивился я.

— Кто его знает?! — произнес командир стражников, шумно отхлебнул вина и развил свою мысль: — Овадья Рыжий со всеми враждует.

Особенно не любит тех, кто богаче его.

— А почему Хирам боится его? — поинтересовался я.

— Отец Хирама поссорился с Овадьей и вдруг умер, хотя был моложе меня. Ходят слухи, что его отравили, — громко плямкая, рассказал командир стражников, после чего без опаски допил вино из бронзового бокала и облизал жирные пальцы.

Ты смотри, у них тут, оказывается, всё, как у взрослых! Мне пришлось сделать усилие над собой, чтобы допить вино из своего бокала.

— Передашь Хираму и Совету, что через три дня меня здесь не будет. Есть много городов, которые с удовольствием примут меня, чтобы я сделал их богаче, — сказал я."

"На самом деле я не знал, примут ли меня в Губле. Вполне возможно, что придется искать пристанище за пределами Финикии. Эйрас говорил, что на восточном и западном берегах Эгейского моря было несколько городов сравнимых по размеру, но не по богатству, с Тиром.

Если они благополучно пережили нашествие дорийцев, нашли с ними общий язык, а говорят на разных диалектах одного, древнегреческого, то могут принять богатого чужеземца. Как последний вариант — тихая и спокойная жизнь на Сицилии, скрашивать которую буду нападениями на финикийские суда, следующие в западную часть Средиземного моря. Сидонцы утверждают, что ведут торговлю с какими-то племенами на западной берегу моря, наверное, на Пиренейском полуострове.

— Это точно, богатому и удачливому везде рады, — согласился командир стражников.

 — Я и сам хотел устроиться к тебе на судно, ждал, когда будешь набирать желающих.

— Теперь уже в другом городе буду набирать, — произнес я.

Когда стражники ушли, я послал Нецера к тестю и Эйрасу. Первый уже знал о решении Совета, поэтому встретил посыльного по пути к моему дому. Эйрас пришел минут через десять после него. К тому времени мы с тестем составили план действия.