Народы моря

Дает хорошие урожаи и вкусен даже в сушеном виде. Южная стена отбрасывала тень, накрывая ею с треть двора. По выработанной в жарких странах привычке я сразу перешел в тень и вдоль южной стены добрался до входа в здание. Вообще-то входов было три, а между ними по три небольших прямоугольных отверстия на высоте метр восемьдесят от земли, которые, как догадываюсь, служат для доступа светы в помещения. На втором и третьем этажах было больше на три отверстия, по одному вместо дверей. Дом сложен из оштукатуренного камня-песчаника.

Кое-где штукатурка отвалилась. Внизу такие прорехи замазаны новой, отличаются по цвету, а вверху ждут, наверное, капитального ремонта. Дверь из желтоватой древесины ливанского кедра, покрытой бесцветным лаком. На солнце, как догадываюсь, блестела бы. Три дверные петли продолжались в виде надраенных, горизонтальных, бронзовых полос. Ручки не было, открывалась дверь только изнутри наружу. Что и произошло, когда мне оставалось преодолеть до двери метра два. Предполагаю, что сориентировались по звуку моих шагов. "

"Открывший дверь раб был старым негром с седыми курчавыми волосами. На меня он посмотрел с еще большей «нирванистостью», чем командир караула у ворот, и молча показал рукой в полутемный коридор позади себя. Наклонив голову, потому что строители явно не рассчитывали на людей моего роста, я проследовал по темному коридору в том направлении мимо небольшого помещения без двери, в котором был только низкий помост, застеленный потертой ослиной шкурой, как догадываюсь, жилища и заодно боевого поста раба-привратника.

Следующее помещение было лучше освещено. Свет попадал через прямоугольное отверстие под низковатым потолком, видимо, выходящее на противоположную сторону дома. Здесь на невысоком помосте, застеленном ковром, сидел, поджав ноги, коротышка с брюшком и поглощал свежий инжир с таким наслаждением, причмокиванием, что и мне захотелось съесть парочку. Судя по новой льняной тунике бордового цвета, это кто-то из старших чиновников, может быть, тот самый Варак.

— Чего тебе надо, чужестранец? — спросил он, вытерев рот тыльной стороной ладони.

— Хочу сделать подарок Ифтахе и испросить разрешение пожить в его городе, — ответил я.

— Правитель еще отдыхает. Ты, как вижу, не голодранец, так что оставь подарок, я передам ему, и живи, сколько хочешь, — ковыряясь ногтем в зубах, милостиво разрешил Варак.

— Да, я не бедный человек, но мне предложили покинуть Тир, потому что я захватил несколько торговых судов угаритцев.