Народы моря

Мернептах перед смертью назначил своим приемником не старшего сына, а младшего брата. Такой расклад и помог мне принять решение по Угариту.

Я сказал новому правителю города-государства:

— Если потребует дань, передашь Аменмесу мои слова: «Если он нападет на Угарит, я разобью его армию, а потом приплыву в Та-Кемет и помогу моему другу Сетти занять трон, незаконно захваченный дядей»."

"Я не пылал дружескими чувствами к Сетти, не собирался подписываться за него, но помнил, что лучший способ захватить какую-либо страну — развязать в ней гражданскую войну и помочь слабой стороне, чтобы уничтожали друг друга подольше, а потом добить ослабевшего победителя.

— Если ты успеешь приплыть, — возразил Никмадду с опаской, хотя я ни разу не позволял себе орать на него или бить, видимо, сказывается правильное отцовское воспитание.

— Аменмес не нападет, — заверил я. — Слишком шатко его положение, чтобы отправить так далеко большую армию. Кто тогда защитит его самого, если вдруг племянник поднимет бунт?!

— Думаешь, Сетти решится бунтовать? — спросил юноша.

— Не знаю, — честно ответил я, — но и Аменмес не знает, и даже Сетти не знает. Все будет зависеть от обстоятельств. Уход армии из страны может стать именно тем обстоятельством, которое подвигнет племянника на действия, даже если он этого не хочет. Вокруг него много жадных и решительных людей, которых не устраивает их нынешнее положение. Свита подчиняется тебе, а ты подчиняешься свите.

— Мой отец никому не подчинялся, — возразил Никмадду.

— Поэтому на троне теперь сидишь ты, а не он, — сказал я.

Юноша глуповат и труслив. Это еще одна причина, по которой я сделал его правителем и вассалом. Глупые и смелые и умные и трусливые долго на троне не сидят. Причем, как я наблюдал неоднократно, глупые трусы властвуют дольше, чем умные смельчаки. Да и подданным при них живется лучше.

За пиршеским столом царит беззаботное веселье. Мертвые соратники похоронены по древнегреческому обычаю — сожжены, а недогоревшие кости сложены в глиняные кувшины и зарыты.

Добыча поделена, причем ее так много, что большую часть придется оставить. Забираем только самое ценное. Из рабов — молодых девушек и юношей, по одному на простого воина и два на командира. Того, что привезет домой каждый воин, хватит ему, чтобы безбедно встретить старость. При наличии, конечно, мозгов. Подозреваю, что немалая часть добычи осядет в забегаловках Милаванды и других городов. Что ж, каждый вправе сам решать, ради чего он рисковал жизнью.