Народы моря

Светло-каштановые волосы и голубые глаза говорят о его знатном происхождении. Лет двести назад власть над хеттами захватила пришлая династия, состоявшая из светлокожих голубоглазых блондинов, и, так сказать, немного высветлила знать, начавшую превращаться в смуглокожих темноглазых брюнетов. Знаю, что ненадолго. Видимо, смуглокожие темноглазые брюнеты лучше адаптированы к жаркому климату. Вот и наши враги тоже по большей части блондины, совершенно не похожие на своих будущих потомков итальянцев.

Перед уходом в засаду я воткнул в землю прутик и прочертил линию от него.

Как только тень от прутика достигнет линии, отряд должен был двинуться по дороге в сторону деревни, спугнуть сабинов. Наверное, я неправильно рассчитал угловое смещение солнца, потому что ждать пришлось долго. От скуки мои воины начали переговариваться все громче, пришлось прикрикнуть на них.

Впрочем, сабины улепетывали так быстро и шумно, что вряд ли услышали бы разговоры моих воинов. Они постоянно оглядываются, убеждаясь, что враг пока что далеко, и не догадываясь, насколько близко.

Впереди ехала большая арба, запряженная двумя волами. Светло-серые крупные животные неторопливо переставляли ноги, несмотря на то, что погонщик часто колотил их палкой по широким крупам. Арба была с верхом нагружена всякой всячиной: внизу стояли кувшины, наполненные, скорее всего, зерном и большие корзины с фруктами, а сверху лежали старые кожи и деревянные вилы, грабли, лопаты. Следом шли шесть ослов. Каждый вез пару больших корзин, выстеленных кожей и наполненных доверху зерном нового урожая. Все зерно не унесешь с собой в лес, а крестьянин всегда найдет, что и где спрятал коллега. Дальше шли воины с котомками и корзинами. Большие корзины несли по двое, держа ее за ручки, а маленькие почему-то делают без ручек и носят на голове. Обычно это развлечение, вырабатывающее гордую осанку, для женщин, но сейчас маленькие корзины несли на головах мужчины. Видимо, за такое оскорбление мужского достоинства и будут наказаны.

Я пропускаю арбу, после чего встаю и тихо произношу:

— Начали.

Вряд ли большая часть засевших в засаде слышала мои слова. Они увидели, что я встаю и натягиваю лук, и поняли, что пришло время поупражняться в стрельбе.

В первый раз тетива сильно щелкает по наручу на моей левой руке. Начиная со второй стрелы, перестану замечать это. Моя стрела попала вознице в голову за правым ухом и вылезла выше левого глаза.