Народы моря

Считай, уже мертвый сабин продемонстрировал мне окровавленный наконечник, повернув голову в мою сторону, после чего как бы прилег на награбленное барахло позади себя. Впрочем, я это видел краем глаза, расстреливая тех, кто двигался позади арбы. После секундного замешательства уцелевшие сабины заорали и, побросав добычу, схватились за щиты, закинутые за спину. Закрыться успели всего несколько человек, и те получили стрелы в спину, потому что мои лучники были на обоих склонах. Расправа продолжалась несколько секунд.

Я израсходовал всего три стрелы, потому что постоянно приходилось менять цель, уже пораженную раньше меня. При всем при этом две последние мои стрелы настигали врагов не в одиночку. Желающих выстрелить было больше, чем мишеней. Несколько сабинов получило по три-четыре стрелы, причем четверо все еще шевелились, не желая умирать. Народ сейчас исключительно живучий.

Глава 82"

"Под стенами Клевсина длинное и широкое поле, покрытой высокой стерней полбы (дикой пшеницы-двузернянки). Хлеб из нее не ахти, а вот каша нормальная на вкус.

Пока что зерновые не косят, серпами срезают колоски. На стерне пасут скот, который заодно удобряет поле. Сейчас большая часть стерни вытоптана и выжжена. Специально ее поджигали или случайно — не знаю. Скорее, второе, потому что выгорела только четверть поля как раз напротив главных городских ворот. С защитниками города мы пока не общались, если не считать обмен сигналами. Мы дали понять, что готовимся к бою. клевсинцы ответили, что поддержат, как сумеют.

Сабины сгруппировались на южном краю поля. Строй не держат, разбились на девять отрядов. Видимо, каждое племя (поселение) отдельно. Мне говорили, что сабины не организованы и не имеют длинных толстых пик, но я всегда предполагаю худшее. То, что такой прогноз не оправдался, порадовало меня. Значит, не зря гнал по горным дорогам колесницы. Этот вид войск не знаком аборигенам. Для них лошадь в диковинку, даже мулов не все видели.

Мои копейщики построены в фалангу в три шеренги, чтобы растянуться пошире.

Впереди лучники врассыпную. Если что-то пойдет не так, прикроют наше отступление. С обоих флангов фалангу объезжают колесницы. В каждой по три члена экипажа: возница, копейщик-щитоносец и лучник. Только моя, более легкая и маневренная, египетская, везет меня и возницу Хутрали, который в Малой Азии был хеттом, а теперь, как и все наши, расен. Отдохнувшие за ночь лошади бегут резво. Как догадываюсь, им чертовски надоело тащиться по горным дорогам.