Нарушая правила (СИ)

Как всегда, на своем месте. Он редко его надевает, предпочитая спортивный стиль классике. А чуть дальше его черная спортивная сумка стоит. В углу примостилась. Он возит ее с собой на базу, со сменным комплектом вещей.

Разуваюсь и прохожу.

Дверь в ванную открыта. Полочка, на которой Швец обычно держит бритвенные принадлежности, пуста. Полочка, на которой стояли мои баночки-скляночки, тоже. И полотенце всего одно на полотенцесушителе. Только Рената. Мое всегда висело на нижней трубе. Сейчас его нет. Почему-то это особенно больно «бьет».

Скидывая пальто, сначала ставлю чайник и только потом прохожу в комнату, примыкающую к кухне. Тут тоже все так, как я и запомнила. Казалось бы, две недели — разве это срок? По моим же ощущениям я не была здесь целую вечность и еще немного сверху.

Оглядываюсь. Елки нет. Ренат так и не украсил квартиру. Даже захудалой мишуринки нигде не видно. И собирался, видимо, второпях. Покрывало на кровати сбилось.

Провожу рукой по залому, поправляя. Присаживаюсь на подлокотник дивана. Взгляд падает на знакомую прозрачную коробку, одиноко стоящую на кофейном столике. Гирлянда. Та самая штора, которую я так и не успела повесить на окна.

Беру в руки, сдувая приличный слой пыли. Ренат о ней будто напрочь забыл. Или намеренно оставил стоять на месте, как напоминание себе о том, какая я злыдня?

В голову пролезает идея. Взгляд мечется с окна на коробку и обратно. Я ведь обещала украсить квартиру.

Единственная радость за весь сегодняшний день — за час до поздравления президента супермаркеты пусты. Совсем. Никаких тебе очередей на кассах, никакой толкучки и народу, сметающего с полок все подряд: от сувениров до алкоголя.

Официально — счастье есть.

Покидав в корзину еды, особо не запариваясь, в начале двенадцатого наконец-то заруливаю во двор своего дома. Снег до сих пор валит крупными хлопьями, засыпая дороги.

Во дворе уже тишь да гладь. Все соседи рассредоточились по квартирам, заняли места поближе к телевизору.

Припарковавшись на свободном месте, глушу мотор. Сумку с вещами оставляю в багажнике. Смысла таскать ее туда-сюда, на каких-то десять часов, не вижу. Сгребаю только мобильник и ключи от квартиры, выползая из салона, в котором провел последние шесть часов своей жизни. Почти безвылазно.