Нарушая правила (СИ)

Я отшвыриваю ключи на тумбу, игнорируя протянутую им ладонь. В обуви залетаю обратно в комнату.

Каждый шаг, как удар молотком по вискам. Пульс шарашит, сердце выпрыгивает, меня все уже не на шутку трясет, а ноги подгибаются в приступе ярости. Оглядываюсь…

Быстрее, чем успевает сообразить мозг, ноги несут меня к стремянке у окна.

Хватаю лестницу. Мешает! Запинаюсь, больно ударившись коленкой. Простреливает аж до темных кругов в глаза. К черту! Отшвыриваю стремянку, та с грохотом приземляется на пол. Задевает собой горшок с цветком, и тот, опрокидываясь, с хрустом разбивается пополам.

Злорадная часть меня победно ликует. А руки тянутся дальше.

— Какого хера ты творишь?!

Цепляюсь, судорожно сжимая пальцы до боли в костяшках и всем своим весом, в пятьдесят килограмм, наваливаюсь на гардину. Дергаю.

Начинаю дергать снова, и снова, и снова.

Раздается треск. На этот раз не ткани, а…

— Ясноглазая, блть! Тормози!

Я замираю, вскидывая взгляд. Испугаться не успеваю, крепкая рука Швеца обвивает меня за талию, дергая на себя.

В последний момент оттаскивая от окна, где злосчастная гардина не выдерживает моего напора и… падает.

Я взвизгиваю, прикрывая машинально голову руками. Пластмассовая штуковина с грохотом приземляется на прикроватную тумбу с одной стороны и… на полку с фотографиями с другой. Сердце делает последнее «тук».

Гадина-гардина проскальзывает по полке, задевая первую от окна фоторамку. Та падает и цепляет вторую. Вторая третью, и так по цепочке. С каждым ударом стекла о полку я морщусь сильней.

Последняя стоит на самом краю и, когда до нее доходит очередь, на наших глазах, она, скинутая, летит вниз. Встречаясь с полом, стекло со звоном бьется вдребезги.

Кажется, это фотка Рената с Розой. Упс…

И все бы ничего. Но, для полноты картины, гирлянда вылетает из розетка. Последняя начинает с шипением искрить. Момент, и свет во всей квартире тухнет. Погружая нас в непроглядную темень новогодней ночи.

— Пздц, — выдает многозначительное Швец.

В квартире устанавливается тишина.

Я стою, боясь подать признаки жизни. Ударенное о стремянку колено ноет. Ренат все еще крепко держит меня за талию, прижимая спиной к своей груди. Мое сердце испуганно молчит. Его же летит со скоростью света. Дыхание красавчика согревает мою макушку, а прикосновения пьянят хлеще выпитого бокала шампанского.

Мои глаза обводят взглядом учиненный кавардак. Хорошо, что света нет. Иначе я уже заживо сгорела бы со стыда! А так, в темноте погром выглядит не настолько… ужасно.