Нарушая правила (СИ)

Но я… ты никогда не был для меня развлечением. Я…

— Что, Вика? Что ты?

— Я тебя люблю, — поджимаю губы, чувствуя, как к глазам подступаю слезы. — Очень сильно люблю! Я не могу… Не хочу без тебя, Ренат… клянусь! — новая жалкая попытка приблизиться к нему и новая грубость в ответ:

— Спасибо, обойдусь. Без тебя и без твоей любви. Знаешь, херня это, а не любовь, если при первой же проблеме ты от меня бежишь.

— Да мне плевать на твоего отца! Доверие. Знаешь, что это такое?

— Я ошиблась. Все ошибаются! Никто не идеален.

— Я никому не даю таких «шансов».

— Мы хотели встретить Новый год вместе, — напоминаю.

— Хотели, — кивает Ренат. — В прошлой жизни. До того, как ты заявила, что у тебя нет и не было ко мне чувств. Что звучало, кстати, очень правдоподобно.

— А я теперь какой Вике должен верить? Той, что села ко мне в тачку или этой, которая спустя две недели тишины заявилась ко мне домой, как ни в чем не бывало? Какой, Вика?!

— Ты же знаешь, что я бы так не поступила.

Я морщусь. Слезы уже катятся по щекам, но я даже не думаю их смахивать. Плевать мне на них. На все плевать! И на то, как, должно быть, жалко сейчас смотрюсь в глазах парня. В вечернем платье с размытым макияжем, в пустых попытках оправдаться.

— Уходи из моего дома, Вика, — новый кивок в сторону двери. Ренат отводит взгляд. Конечно, та стена гораздо интересней меня! — Без шуток.

Чувствую себя жалко. Ренат молчит.

— Ясно. Прости за потраченное время.

Сердце долбит на разрыв, когда я стаскиваю с вешалки свое пальто не по сезону. Плечики падают, я не обращаю на них никакого внимания. С остервенением запихиваю руки в рукава. Каждое новое «тук-тук» отдается в мышцах. Внутри закипает злость. Она шипит и беснуется. Я хватаю кроссовки, натягивая на ноги. Медленно поднимается обида. Она противно скребет своими когтями по душевным ранам, заставляя морщиться от боли. Я знаю, что я виновата.

Лезу в карман и достаю дубликат ключей, которые дала мне Роза.

Он подходит. В тот момент, когда я уже почти разжала кулак, опуская нагретый своей ладонью металл на ладонь парня, меня… да. Меня, мать твою, прорывает! С губы срывает всхлип, а на выдохе:

— А знаешь, хрен тебе, красавчик! — рычу, лицо Рената вытягивается от такой резкой перемены в разговоре.