Нарушая правила (СИ)

Давлю со всей силы, укладывая парня на лопатки и перекатываясь, забираюсь на него верхом. Швец смеется. Я беру эту «игру» в собственные руки. Напросился!

Стягиваю с него трусы, освобождая колом стоящий член и тянусь к верхнему ящику тумбочки. Кажется, здесь у нас хранились презервативы? Точно.

Стаскиваю пакетик из фольги, разрываю упаковку зубами. Выразительно поглядывая на парня, предлагаю ему самому «зачехлиться». На что он отрицательно качает головой, коварно вздергивая уголок губ:

— Сама так сама. Все в твоих руках, Ясноглазая.

У меня внутри все горит. Тело вата. Руки трясутся. Сердце в ауте! Но я на удивление быстро расправляюсь с презервативом, хоть и надеваю его сама впервые. Сползаю с бедер Красавчика, раскатывая латекс по стволу. Сглатываю скопившуюся во рту слюну от соблазнительного вида. Обещаю себе, что позже и до этого доберемся…

Ренат вздрагивает от прикосновений моих ладоней. Его член дергается, мышцы пресса сокращаются. Я наконец-то вижу на лице Красавчика сладостную муку нетерпения. Он в этот момент настолько шикарен, что я не удержавшись трачу целую драгоценную секунду припадая к его губам.

Целую, рискуя сгореть в огне собственного желания. И только потом, приподнимаюсь над ним на коленях.

Ренат обхватывает ствол рукой, направляя. Я упираюсь ладонями в его грудную клетку, что тяжело вздымается. Медленно опускаюсь, оседлав его. Боже-е-е!

Я слышу стон. Мой, Рената — не разобрать! Ладони Красавчика перемещаются мне на попу, подтягивая ближе и устраивая меня на себе удобней. Я кусаю губы, слегка двинув бедрами — в глазах темнеет.

Его член внутри меня ощутимо давит на особенно чувствительные точки, я забываю, как дышать. Мне слегка больно, но это чертовски приятная боль!

Я запрокидываю голову и начинаю двигаться. Сначала медленно, позволяя себе привыкнуть к потрясающему ощущению его внутри себя, постепенно увеличивая темп. Ренат сжимает ладонями мою грудь, и подается бедрами навстречу. Быстрее и быстрее.

Движения становятся резкими, быстрыми. В тишине комнаты единственными звуками остаются наши рваные вздохи.

Легкие шлепки и громкие стоны. Мир в этот момент просто перестает существовать. Прошлое исчезает. Обиды улетучиваются. Остаемся только «мы» и разговор наших тел, которые с самого начала ладили лучше, чем языки.

С очередным круговым движением бедер меня накрывает оргазм. Тело сковывает сладкий спазм. Ренат со стоном срывается за мной следом, кончая. Обессиленные, мы падаем на подушки, не находя в себе сил даже разжать объятий.