С чего бы ей мышей бояться?
Мышь перекочевала в клетку к варану, совсем замершему на потолке при ее появлении. Кажется, бедолага даже дышать перестал, только глаза свел у носа и внимательно следил за мечущейся жертвой.
А потом – раз! Джин толком и рассмотреть ничего не успела. Просто длиннющий тонкий язык на долю секунды выскочил и поймал мышь, затянув ее варану в рот.
– Может, повторим? – Джин пришла в восторг от такой скорости.
– Нет, ему этой мыши на двое суток точно хватит, у них медленный метаболизм.
Что там медленное, Джин не поняла.
Но язык варана определенно был самым быстрым, что ей доводилось видеть. Кажется, пуля из пистоля и та медленнее летит.
– А если не пристроишь этих, то себе оставишь? – поинтересовалась меха, покосившись на птицу, по-прежнему активно работавшую клювом.
– Нет, – целительница хитро улыбнулась. – Ян Вируа – мой любимый младший братик, я так понимаю, вы с ним в зоопарке познакомились.
– Познакомились, – подтвердила Джин.
– Всю непристроенную живность я обычно отправляю ему.
– Удобно, – оценила меха.
– Еще как! А личные у нас тоже есть. Могу, например, черного пегаса показать. Он, правда, моего мужа и не самый ручной – покататься не получится. Но выгулять его можно.
– Спрашиваешь еще! А волкодава не возьмем? – тут Джин глянула на заметный под рубашкой целительницы живот и вспомнила, какими сильными были трехмесячные щенки. – Хотя, наверное, не справимся.
– Справимся, конечно, – отмахнулась женщина. – Заодно мантикору с вараном захватим.
Джин с интересом наблюдала, как целительница открывает клетки, как спокойно из них выходят животные, позволяя надеть на себя ошейники и взять на поводок…
– Ничего себе! – восхитилась она.
– Как ты ловко с ними управляешься!
– Благодаря эмпатии, – пояснила целительница. – Магические животные сами обычно эмпаты и очень восприимчивы к эмпатическому воздействию.
Джин едва не поморщилась – опять эта эмпатия! Такое чувство, что вокруг нее собрались одни эмпаты. И с магами она в последнее время общается едва ли не больше, чем с мехами.
Куда-то не туда свернула ее жизнь.
– С помощью эмпатии можно заставить животных что-то делать?
– Можно, но я действую не так, – Линда улыбнулась, потрепав волкодава по холке, и он с удовольствием подставил шею для почесушек. – Я передаю мыслеобразы, подкрепляя их ощущениями. То есть Луксу сейчас показала нашу лужайку, по которой так приятно бегать.
– Вот как это действует…
– На самом деле эмпатия действует по-разному.
