Нас больше нет

Он в свободных спортивных трико, через которые явно проступает его возбуждение.

Сглатываю вязкую слюну. В последний момент сдерживаю себя, чтобы не потянуться к нему, не прижать ладонь к паху. Я все еще помню, какой он у него. Твердый. С нежной бархатной кожей. Горячий. С крупной головкой.

Против воли с губ сорвался стон, когда ткань футболки чиркнула по вставшим соскам.

Черт.

Я не шевелилась. Не отталкивала Давида, но и не проявляла инициативу. Просто смотрела в глаза. Наблюдала за тем, как его зрачки становятся абсолютно черными.

Как дыхание сбивается. Как венка на виске начинает биться. Как по щекам ходят желваки. То ли от возбуждения, то ли от напряжения. Чувствовала, как его рука накрыла мою правую грудь, которая идеально поместилась в его ладони.

Пользуясь моим замешательством, Давид принимает решение за нас обоих первым.

И действует.

Склоняется к моему лицу, впивается в мои пересохшие губы, пока я ловлю ртом воздух. Пока вдыхаю его запах. Пока осознаю, что это не сон. Пока сердце разгоняется до невообразимой скорости, а разум сигналит о том, что я все делаю неправильно.

"

"Его поцелуй жесткий, властный, нетерпеливый. Его язык проник в рот, завладел моим. Руки заскользили по телу. Исследуя. Сминая. Возбуждая. В его движениях отразились три года желания, которые мы хранили внутри себя.

Мне нужно выгнать его из своей спальни. Иначе я совершу ошибку. А я мастер по ошибкам. Коллекционирую их уже не первый год. Но вместо этого вдруг начинаю отвечать на его поцелуй. А по щеке заскользила одинокая слеза.

Как доказательство моего поражения.

Сопротивление растворилось в эмоциях, а мой стон подобен капитуляции. Давид действует решительно, пока я не передумала. Давит своей энергетикой, подчиняя и подстраивая под себя.

Он провел языком по шее, прикусил нежную кожу. Я выгнулась под ним, вцепилась пальцами в крепкие плечи.

Запах бывшего мужа заполнил легкие. Стоило лишь прикрыть веки, как я перенеслась в его квартиру. В которой он так часто брал меня.

В любом месте.

На кухонном столе, на подоконнике, в ванной, прямо в коридоре у двери.

И непременно доводил меня до экстаза. Когда я забывала обо всем на свете, громко выкрикивая его имя.

А потом мы лежали в постели, я стыдилась того, что была такой несдержанной и соседи стучали в стену. А он курил, задумчиво глядя перед собой и выводя на моем теле круги своими пальцами.

Давид отрывается от меня. Но лишь для того, чтобы торопливо стянуть с себя футболку. Я жадно разглядываю его рельефный торс.