Онлайн-библиотека книг
Прикладываю ладонь к груди, к тому самому месту, где бьется сердце. Ощущаю толчки. Частые. Мощные. Давид тяжело дышит. Он на пределе.
Потом он освобождает и меня от топа. При виде моей обнаженной груди в его глазах загорается жадный блеск.
Я ощущаю себя беззащитной. В первое мгновенье хочется прикрыться руками, но я не успеваю, потому что Давид опускается на меня, беря в рот затвердевший сосок, и мир вокруг расплывается от нахлынувшего удовольствия.
Он дразнит, посасывает, кусает и лижет. Из моего горла вырываются мурлыкающие звуки.
Его губы опускаются ниже, доходят до живота. Он поднимает голову, ловя мой затуманенный взгляд. Улыбается такой знакомой порочной улыбочкой. Целует мокрую от пота кожу. Потом ныряет рукой под резинку пижамы, дотрагиваясь до чувствительного местечка.
Я прикусываю губу и дрожу всем телом. Мне хочется большего. Все и сейчас. Я знаю, что и его надолго не хватит. Он и так с трудом сдерживается.
Один его палец проникает внутрь, и я вскрикиваю. Нетерпеливо ерзаю под ним, задыхаюсь, ловлю воздух ртом.
— Такая влажная, — хрипло говорит Давид.
А потом его рука покидает мои трусики, я протестующе стону, подняв на него взгляд.
— Тише, моя нетерпеливая малышка, — смеется он.
И начинает стаскивать с моих бедер пижамные штаны вместе с трусиками.
Я дергаюсь.
Начинаю паниковать.
Сжимаюсь.
— Подожди, — перехватываю его руку, смотрю испуганно.
Мне страшно увидеть его реакцию на свои шрамы. Я не выдержу отвращения, только не с его стороны.
— Только не говори, что передумала. Лучше помолчи. Я взорвусь, если не окажусь внутри тебя. — Давид утыкается лицом мне в живот, дышит тяжело, целует пупок.
— Нет, просто… — выдыхаю я и прикусываю губу, смотрю на потолочный светильник, — просто выключи свет.
Давид отрывается от меня, заглядывает прямо в глаза. Сначала с недоумением, а потом в глубине его зрачков отражается понимание.
— Лер, мне…
— Молчи. — Накрываю пальцами его губы. — Молчи и просто выключи этот чертов свет, Леонов. Или же сегодня и в самом деле ни с чем останешься.
Глава 22. Лера
Несколько секунд Леонов смотрит на меня глубоким, проникновенным взглядом. Потом кивает, тянется к выключателю у тумбочки. Щелчок, и комната погрузилась в темноту.
— Мы еще поговорим с тобой об этом, — нарочито угрожающе говорит он, а потом наконец-то избавляет меня и себя от одежды.
