Нас больше нет

— Что не так? — спрашивает, встревоженно шаря по мне взглядом.

— Все так. Просто… — Я отворачиваюсь к окну, разрывая наш зрительный контакт. Сложно признаваться в слабостях. — Просто я после аварии только на заднем сиденье ездить могу. Мне некомфортно впереди.

Молчаливая пауза. Давиду нужно переварить эту информацию. Или…

— Ты же наверняка видел отчеты моего психолога. Я знаю, что он отцу отчитывался, — говорю резче, чем следовало.

Давид прочищает горло. Дрогнувшим голосом произносит:

— Он не говорил мне об этом.

И… и как долго ты посещала психолога?

— Достаточно. Но это не помогает.

— Перебирайся вперед. — Я вздрагиваю оттого, что ладонь Давида прикоснулась к моей руке.

— Нет, давай закроем эту тему.

— Просто доверься мне. Снова. Один раз ведь сегодня уже получилось, — говорит мягко, нежно поглаживая большим пальцем мою ладонь.

— Нет, я не…. — Прикусываю губу изнутри. — Я не настолько смелая.

— А мне казалось, ты ничего не боишься. Давай, малыш, иди ко мне.

Сегодня у нас ночь, когда мы переступаем через все наши страхи и нарушаем правила. Я буду ехать медленно.

— Пока что это делаю только я. А чего боишься ты, Давид? — спрашиваю с вызовом.

— Много чего. Конкретно сегодня — что ты оттолкнешь, что у тебя давно перегорело. Потому что это было бы логично…

Он не договаривает, но я и так понимаю. Не подтверждаю, но и не отрицаю того факта, что чувства к нему так и не исчезли. Я даже себе в этом признаться не могу.

Ведь правильным было бы ненавидеть его.

— Давай, иначе останешься без десерта, — шутливо угрожает он и щелкает меня по носу. Всегда делал так, чем жутко меня бесил.

Я сомневаюсь. Сердце уже взволнованно отбивает ритм в груди. Давид тянет меня на себя, наши лица близко друг к другу. Мягко целует, а я не отстраняюсь. Потому что да, этой ночью все по-другому. Но только до утра.

Я все-таки перебираюсь на переднее сиденье. Пристегиваю ремень безопасности, хватаюсь с силой за ручку двери.

Словно от этого зависит моя жизнь. Давид выезжает со двора, на спидометре не более сорока километров в час, но мне все равно страшно.

Пальчики на ногах поджимаю и сжимаюсь вся. Напряжение от езды на переднем сиденье настолько сильное, что на время выбивает из моей головы все остальные мысли. И о сексе с бывшим мужем, которого не должно было случиться, тоже.

Липкий страх накатывает волнами. Тряхнула головой, отгоняя глупые мысли.