Нас больше нет

Я поднимаю голову, натыкаюсь взглядом на его искреннюю улыбку и не могу удержаться — уголки губ поднимаются, улыбаюсь в ответ.

— Дамир Георгиевич, рад приятной встрече. Это моя жена Юлия, а это мои дочери Анастасия, Валерия и сын Юрий, — протягивает ему руку отец.

Я удивленно смотрю, как они пожимают друг другу руки. Их знакомство для меня неожиданность. Значит, Дамир знал, кто я, с самого начала.

— Приятно, — кивает нам Дамир, мне почему-то кажется, что он наше знакомство будет держать в секрете, но нет. Дамир удивляет: — А с талантливой Валерией мы уже знакомы.

И уже тише, нагнувшись ко мне:

— Привет.

Дамир целует меня в щеку, демонстрируя всем присутствующим степень наших отношений. В глазах отца заметно удивление.

— Отлично выглядишь. — Он отстраняется от меня и отодвигает свободный стул для женщины, с которой пришел. — Это моя бабушка — Антонина Степановна, — представляет ее нам, помогает устроиться за столом, сам же присаживается рядом со мной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мои смотрят на нас с Дамиром с интересом.

У Юли прямо-таки глаза зажглись, словно она только что о помолвке узнала, а не о том, что мы с Дамиром просто знакомы.

— Значит, ты знал, кто я, — склоняюсь к нему. Со стороны мы, наверное, и в самом деле напоминаем парочку.

— Я знал, что ты художница Валерия Смола. — Его губы растягиваются в искренней улыбке."

"Валерия Смола — мой творческий псевдоним.

— Иначе почему бы я обратился к тебе за портретом? Так что да, я знал, кто ты.

— Ну хоть о бабушке не соврал, — фыркаю я и подношу к губам бокал. Взгляд скользит по залу, непроизвольно задерживается на застывшей неподалеку фигуре Леонова.

По выражению лица мало что можно сказать. Но смотрит он на нас так, словно я его котенка переехала. Потом отворачивается от нашего столика, приставляет палец к уху, что-то говорит в наушник.

Мне нравится дразнить его. Нравится видеть эту беспомощность. Он не может подойти к нам на равных, не может заявить на меня свои права, не может указывать.

Сейчас он просто бестелесная охрана моего отца. Не более. Я же могу играть на его нервах. Ведь ему определенно не нравится моя связь с Дамиром.

— И чем же ты занимаешься, что тебя посадили за один столик с самим Вячеславом Смоленским? — спрашиваю игриво, намекая на должность отца.

Бабушка Дамира сейчас занята разговором с Юлей, но краем глаза следит за нами. Ей определенно любопытна наша с Дамиром связь.