Нас больше нет

 — Пойти на их условия, закрыть глаза на то, что творится, — значит предать все, к чему я стремился. Ты руководствуешься эмоциями сейчас, но представь на минуту, что Лера не моя дочь, ее здесь нет, что бы тогда ты посоветовал мне? Продаться за долю и смотреть, как убивают молодых ребят? Закрыть глаза на причастность к этому?

— Вы правы, — согласился без раздумий. Потому что, как только Лера сошла с трапа и оказалась дома, я совсем забыл, что и сам когда-то присягу Родине своей давал. Защищать до последнего вздоха.

Смоленский кивнул, в глазах холодная решимость. На кон поставлено все. И его, и чужие жизни. Осталось ждать, а это самое сложное.

Лимузин сворачивает к дому, охрана открывает ворота, мы въезжаем за ним. Прежде чем семья Смоленских выходит из бронированного лимузина, ребята еще раз проверяют периметр.

Чисто.

Настя выскакивает на улицу первой, бросает на меня взгляд, улыбается и на шпильках идет к дому. Я качаю головой. Все дети Вячеслава Владимировича абсолютно разные и ничем не похожи.

Лимузин отгоняют, охрана растягивается по территории, я направляюсь к домику, откуда ведется видеонаблюдение, но Смоленский меня окрикивает.

Я поворачиваюсь, смотря на него вопросительно. Он идет в мою сторону, показывая, чтобы я оставался на месте. Топчет ногами зеленый газон, ничуть не заботясь о том, что сейчас работает полив и брызги воды достают до него. Он уставший, на лице ни одной эмоции, вид задумчивый, но в глазах холодный блеск. Словно чем-то недоволен.

— Что-то не так? — спрашиваю его, напрягаясь.

— Все так. Будь готов действовать, осталось недолго. Мне назначили встречу. На субботу.

Сжимаю руки в кулаки, с силой стискиваю челюсти. Осталось два дня.

— Понял. Будут какие-то особые распоряжения? — мой голос бесцветный, мысли уже далеко отсюда.

— Все по плану.

Я киваю.

— Тогда ждем, — говорю и собираюсь уходить, но Смоленский пригвождает меня к месту следующими словами:

— Я знаю, что между вами происходит, Давид.

— Со всем моим уважением, Вячеслав Владимирович, но это наше с Лерой дело. — Смотрю на него с вызовом. И гадать не нужно, о чем он.

— У тебя был шанс. Я лично тебе его в руки дал, еще и благословил. Ты им не воспользовался, бездумно просрал, — выплевывает он мне в лицо, явно недовольный моими действиями. — Поэтому делай то, за что я тебе плачу, и перестань вертеться вокруг Леры. У нее, кажется, намечаются неплохие отношения.