Нас больше нет

У меня ощущение, что стоит ему войти — и я сразу же взорвусь.

Он заполняет меня одним резким толчком, и я впиваюсь ногтями в ладони, сдерживая громкий крик внутри себя.

— Не больно? Все хорошо? — спрашивает он, заметив мою реакцию и обдавая шею горячим дыханием.

— Да, не останавливайся. — Я выгибаюсь ему навстречу и принимаю его полностью.

Я перестаю воспринимать реальность и контролировать себя. В порыве страсти громко стону, прошу не останавливаться, двигаюсь бедрами навстречу, чтобы он мог войти в меня еще глубже.

Выгибалась дугой, чувствуя, как с каждым его толчком приближается желанная разрядка. Дыхание Давида давно сбилось и стало неровным, он наращивает ритм, вбиваясь в меня со всей мощью, и я чувствую, как мир вокруг взрывается разноцветными красками.

Давид с рыком выходит из меня и изливается прямо на живот. Я забываю, как дышать. Замираю под ним, не в силах пошевелиться, ловлю ртом воздух, никак не могу насытиться кислородом. Легкие разрывает.

Давид обессиленно падает на меня сверху, и я обвиваю руками его шею, сжимаю в своих объятиях.

Я задыхаюсь от удовольствия, оттого, что мы так близко друг к другу, и оттого, что я наконец-то могу чувствовать на себе его обнаженное вспотевшее тело.

Сбоку что-то в кустах зашуршало, прерывая наше блаженство. Я дергаюсь, тянусь к своим вещам.

— Там, кажется, кто-то есть, — испуганно говорю я, косясь в сторону.

— Скорее всего, заяц или куропатка. Их здесь полно водится. Пойдем искупаемся, я испачкал тебя. — Губы Давида находят мои, касаются мягко, осторожно.

Он заглядывает мне в глаза. — Хорошо ведь было?

— Да, — признаюсь, не в силах соврать. — Не хочу купаться, дай мне джинсы, пожалуйста? — прошу его, желая как можно быстрее закрыть свои ноги от его взгляда.

Возбуждение схлынуло, и теперь все по-другому воспринимается.

Давид застывает, с легкостью угадав причину моей просьбы."

"— Я уже говорил тебе и повторю еще раз. Это, — он ведет ладонью вниз по моей ноге, выражение его лица серьезное, — нисколько не делает тебя хуже. Меня не отвращают и не пугают твои шрамы.

А теперь поднимайся, мы идем плавать. Это последние теплые деньки, нужно использовать это.

Глава 35. Лера

Ужин выдался напряженным. Настя сидела с кислым выражением лица, в разговоре почти не принимала участия, ела вяло. Складывалось ощущение, словно мы ее чем-то обидели. Но никто особого внимания на это не обратил, потому что у нее стабильно несколько раз в день портится настроение.

Мы же с Давидом только и делаем, что переглядываемся.