Нас будет трое

Даня галантно распахнул передо мной дверцу своего джипа и я, в последний раз подставив лицо под ледяные снежные иглы, села в салон автомобиля.

Внутри было уже тепло: видимо, Даня заранее прогрел машину. Включив какую-то легкую музыку, он повернулся ко мне и спросил:

– Ну что, куда тебя отвезти?

Я опустила глаза, скрывая свою отчаянную беспомощность. Сжала кулаки, машинально вонзая ногти в ладони: до боли, до онемения…

Как же я боялась этого его вопроса! Потому что мне было попросту некуда ехать. Я не желала видеть Валеру и оттого не могла поехать в нашу квартиру.

Мне было страшно оставаться одной и потому я с ужасом думала о возвращении в загородный дом…

Тем более, что там меня было бы легче всего отыскать.

– Злата?

Теплая рука накрыла мою обледеневшую ладонь. Я зажмурилась, а когда распахнула глаза вновь, увидела, как по широкой, сильной мужской ладони расползается мокрое пятно. Непрошенные, бессильные слезы, которые не сумела сдержать.

– В чем дело?

Он осторожно взял меня за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза.

Мне отчаянно хотелось быть сильной: сейчас, перед ним. Таким когда-то близким, а теперь – незнакомым, почти чужим. Мне до боли в груди не хотелось казаться ему жалкой и разбитой, каковой, по сути, сейчас и была. Я не желала его жалости, не хотела, чтобы он считал себя обязанным меня утешать. Я отчаянно, лихорадочно пыталась растянуть губы в уверенной улыбке, твердо сказать, что все в порядке, но ничего не получалось. Губы мелко, беспомощно дрожали. Слова не шли…

– Господи…

Он порывисто притянул меня к себе.

Я уткнулась лицом в его грудь. Так близко, что могла слышать, как громко, оглушительно колотится его сердце. Почему?..

– Поделись со мной, – предложил он мягко, успокаивающе поглаживая меня по спине.

Я шмыгнула носом, с трудом выдавила:

– Я не знаю, куда мне идти. Кажется, что больше нигде не смогу чувствовать себя спокойно…

– Почему?

Я отрывисто, горько рассмеялась."

"– Потому что кто-то охотится на меня. Потому что не могу ни на кого положиться.

Потому что… хочу защитить ребенка, который мне не принадлежит. Которого должна ненавидеть…

– Ты имеешь в виду Мишу.

– Да. Знаю, это странно…

– Нет. Та Злата, которую я знал, поступила бы именно так. Не стала судить ребенка по его родителям.

– Та Злата… – повторила я хрипло. – Где она теперь?

– Она здесь, – ответил он уверенно. – Я ее обнимаю.

Мы помолчали некоторое время. Я смотрела, как снег упрямо липнет на лобовое стекло, словно тоже ищет чьего-то тепла.