Нас не догонишь…

Наши девочки и дети не в состоянии противостоять этим воинам в открытом бою. Если ещё есть шанс удержать их при попытке штурма на стенах с помощью луков, а запустив их в крепость, мы, по сути, сдадим её без боя.

– Боя не будет, госпожа! Я лично знаком с господином бароном, представителем графа. На подлость он не способен, хотя надо признать, это очень жестокий человек, как в прочем и сам граф. За Лией уже послали, она вот-вот будет здесь, хотя наверняка побежит не к нам, а сразу к воротам. Если мы покажем графу его дочь в целости и сохранности, нам ничего не грозит.

А барон Дорен во всеуслышание объявил, что они прибыли к нам с мирными намерениями.

– Это ничего не значит, граф! – заупрямилась Аливия

– Напротив, госпожа. Эти люди очень непростые и в Империи, да и во всём обжитом мире, имеют свою определённую репутацию. И она…

– И что она? Не тяните граф, времени на принятие решения мало, почти нет. Давайте самую суть того, о чём вы хотели меня просветить.

– Граф Хэренкок, отец нашей Лии, необычный человек.

Великий воин и человек чести. Он никогда не нарушал своего слова и имеет свои, довольно экстравагантные принципы. О них говорить сейчас не будем, времени нет, но вот о его особенностях и слухах, бродящих по всему свету и связанных с ним, я скажу. Граф, в какой бы битве или сражении ни принимал участие никогда, прошу вас заметить госпожа, никогда не терпел поражений. А бился он очень часто. Ходят слухи, что роковая любовь развела его по разные стороны баррикад с побратимом, и он, таким образом, забивал тоску по любимой и друге детства.

– Вы мне рассказываете рыцарский любовный роман, который так любят читать наши девушки, мечтающие о своих рыцарях? – усмехнулась баронесса.

– Зря усмехаетесь, Аливия! Я не сказал ещё ничего смешного. Повторюсь, он никогда не нарушает данного слова, и никогда не проигрывает. В Империи довольно часто происходят междоусобицы между дворянами. И в последнее время много сражений и битв не состоялись только по одной причине…

– За одну из сторон выступал граф со своим отрядом.

– И что, многие этому верят, о чём вы мне сейчас рассказали?

– Раньше немногие, а теперь почти все. Во всяком случае, я таких дураков не встречал.

– Но, подождите. А он разве сам напасть не мог?

– А вот тут уже, госпожа, вопрос касается его экстравагантных принципов. Его люди никогда первыми не нападают, если, конечно, все законы и правила между благородными соблюдены.

– У такого человека, боюсь, друзей…

– Вы правы! Практически нет.