Нас не догонишь…

      Ах, дурья башка! – сказал я себя, присаживаясь рядом с огромным лохматым телом, – когда-нибудь тебя за это накажут!

      Плетение контроля состояния тела. М-да! Древняя штучка! Всё тело в грязно тёмных тонах, только в районе головы просветы. То есть, разум работает, наверное, и так на этой цветной диаграмме отражается. Вот у других разумных я такого не видел. Надо лечить! И возможность есть, и сил навалом, и манны, что у меня самого в колодце, что в кулоне, доставшемся от мага, её с избытком. Рискуем?

      Всё мнусь и мнусь, боясь принять решение, что в принципе для меня не свойственно.

Только вот никогда прежде, я по своей воле, не был так близок к гибели. Мозг ещё просчитывал варианты, всё взвешивал за и против, а руки, сами собой приняли решение и прибегнув к запасам манны в кулоне, раскрылось пленение магии Жизни, так оберегаемое эльфами, их правящей кликой. Пятый уровень побоялся применит, хотя и мог. Давалось оно мне, в последнее время, всё легче и легче. Тут я решил в последний момент применить только третий уровень заклинаний магии Леса. Подлечим, а вот молодость возвращать пока торопиться не будем.

      Сплетённая структура привычно слетела с рук и устремилась к распростёртому в моих ногах собачьему телу. Нити, поддерживающие плетения манной и силой, тонкими линиями последовали от меня к "язве" и, в момент соприкосновения с ней, произошло сразу несколько событий. Плетение, пройдя врождённую защиту создания проклятых земель, окутало его, отчего оно сильно засветилось золотистым светом.

Нити поддержки заклинания превратились в канаты. Отток манны и силы был такой быстрый и сильный, что я, не успев и глазом моргнуть, от бессилия рухнул прямо всем телом на собачку, и, уже теряя сознание, увидел мельком, приближающуюся раскрывающуюся пасть с острыми алмазными зубками.

      О боже, как же глупо!

      Земляной щит, с крышку небольшой кастрюли диаметром, завис над полом комнаты, недалеко от девичьей ладони.

      "Мрак! Как же быстро уходят силы!"

      Этот маленький огрызок активного щита давался ей намного труднее, и по манне затратней, чем те же плетения далёкого родственника, которые по уровню, явно должны были превышать всё то, чему учил её господин граф, в несколько раз.

      Дю Валлон! – сердце сжалось в томительной истоминке. – Милый, спокойный, воспитанный, приятный в общении и очень красивый в своих, часто меняющихся, щегольских нарядах. Она его любит?

      Девушка мысленно выругалась.