Нас нет (СИ)

Нет, желание никуда не исчезло — то, что должно было стоять, стояло. Затылок приятно покалывало. С физиологией все было в порядке. Но картинка перед глазами больше не возбуждала.

Я сам не мог объяснить себе, что произошло. Женские глаза, губы, грудь были прежними. Четыре месяца устраивали. Ни о какой замене не думал. А тут...

Смотреть не хотел!

Провел пальцами по губам. Позволил обхватить и мазнуть языком. А потом резко вздернул Вику вверх. Наклонил над спинкой дивана. И, быстро раскатав презерватив по стволу, вошел в уже влажную плоть.

— Денис... Да-а...

Любовница даже не попыталась протестовать. Расставив ноги, она поднялась на носочки и толкнулась навстречу. Услужливая и доступная.

— Выгнись!

Я наклонил ее голову. Не заботясь о макияже, буквально вжал лицом в мягкую подушку на сиденье. И с оттяжкой ударил еще сильнее.

На всю длину.

Без жалости.

— Да, да! — послышалось снизу. — Так! Денис! Умоляю!

Вику тряхнуло. Ноги разъехались еще шире, а прогиб стал таким глубоким, каким не каждая гимнастка могла бы похвастаться.

Полная открытость и свобода. Мечта любого извращенца, а не женщина!

Но, будто кто-то проклял, мне и этого было мало.

— Молчи! — Не хотел слышать ее. Ни вздохов, ни шепота. — Просто молчи!

Я толкнулся сильнее.

Раз.

Два.

Три.

Стал вколачиваться в женское тело с такой скоростью, что перед глазами поплыло.

Тянул на себя ягодицы.

Сминал их, словно тесто.

Хлопал ладонями по разгоряченной коже. Докрасна. Вышибая из Вики стоны и приглушенное «Да!».

Не жалел ни ее, ни себя.

Долго.

Глубоко.

Быстро.

Словно с цепи сорвался... оголодал до звериного состояния.

Двигался. Двигался. Двигался. И чуть не рычал от того, насколько все было не то. Не так. Пусто.

— Милый! Любимый! Да! — Вика уже и забыла о моем приказе.

Она орала под скрип мебели и стук подлокотника о стену. Изгибалась и стонала. Сжимала меня, пульсируя. Быстро, сильно, шалея от своих ощущений.

А я, как последний импотент, все толкался в нее.

До финального взвизга Вики.

До собственного стона. С отчаянием. Со злостью.

До удара в стену и крика: «Хватит! Хватит уже! Хватит!» — сорванным, знакомым голосом.

Глава 9

Елена

Меня трясло. Это было хуже лихорадки. Хуже панической атаки. От звуков за стеной не спасали ни подушка на голове, ни одеяло.

Я слышала все эти стоны, хрипы, крики «Денис!», шлепки... так четко, словно не было никаких стен.