Шутка за шуткой, но мы выходим к тому итогу, на который я рассчитывала. Все безумно, на эмоциях, на разрыв, в груди ураган, в голове взрыв и миллион осколков. Кое-как пытаюсь удержать ситуацию под контролем, чтобы она окончательно не вышла из берегов, и не снесла меня, со всеми моими тайными умыслами к чертовой матери.
Руку даю на отсечение, что Артем прекрасно понимал, что за моими действиями и словами стоят какие-то неведомые ему причины. Понимал, но не останавливался. Один раз только спросил прямо, в лоб, не пряча взгляда:
— Расскажешь, зачем тебе все это надо?
Еле удержавшись от того, чтобы начать юлить, краснеть и что-то несвязно бормотать, задорно произношу:
— Потому, что хочу этого.
— Ну-ну, — хмыкнул он, смерив странным взглядом, в котором решимость непоколебимая светилась.
Зорин все понимал. Несмотря на ветер в голове, он умный и на редкость проницательный. Он понимал, и принимал условия этой игры, с легкой чуть ироничной улыбкой, и от этого становилось не по себе. Иногда мне казалось, что он читает меня как открытую книгу, и в этот момент нестерпимо хотелось спрятаться от него, закрыться, не подпускать к себе близко, потому что тревога сжимала сердце, и каждую клеточку понимание заполняло, что плохую я игру затеяла, опасную.
Что у каждого из нас свои цели, и кто победит неизвестно.
В эти моменты приходилось себя напоминать, что все под контролем, все просто, что в любой момент смогу это прекратить, если вдруг станет невыносимо, если что-то пойдет не так, как мне надо.
Всего несколько месяцев продержаться, а там видно будет, что с этой игрой делать. Главное получить то, что я так жаждала: доступ к отцовским счетам, а уж потом со всем остальным разберусь.
Мы пропали для всех на две недели. Вообще, с концами, без вести. Отключен Интернет, телефоны без звука. Только он и я, больше никого нет во всем мире. Да нам никого и не надо.
Спустя эти две недели мы сделали то, что я хотела.
Расписались. Тайком ото всех.
Когда мы ехали в загс, Артем подозрительно посмотрел на меня и спросил:
— Ты действительно хочешь этого? Вот так…
— Да, — ответила не задумываясь, чуть ли не подпрыгивая на месте от нетерпения.
И в этом ответе не было ни капли лжи. Игра игрой, но я так увлеклась, что не было ни сил, ни желания остановиться. Меня обуревало просто невероятное возбуждение, азарт, предвкушение. Кровь закипала от одной только мысли о том, что мы делаем."
"Неожиданно для меня самой сбывалась моя дурацкая юношеская мечта.
