— Пятьдесят прыжков! — шиплю, по-прежнему наступая на него, — пятьдесят прыжков сделал, а сам мне тут лапшу на уши вешал? Если бы не Евгений, ты бы мне сказал об этом?
— Сегодня? — в зеленых глазах появилась усмешка, — да ни за что на свете!
Ну, все, негодяй небритый, капут тебе!
Зорин внимательно следит за каждым моим движением и срывается с места, за сотую долю секунды, до как я бросаюсь в его сторону.
И вот картина маслом. Эта свинья носится от меня вокруг этих проклятых домушек, и ржет как ненормальный, даже не думая сдерживаться.
Я гоняюсь за ним, сыпля угрозами, обещаниями открутить у него все, что хоть немного выдается на фоне тела.
Другие посетители аэродрома подозрительно косятся на нашу ненормальную парочку, но нам плевать. Ему весело, я злая как тысячу чертей.
Пятидесятый! Мать твою! Прыжок!"
"Я там как дура злорадствовала, что ему, в отличие от меня пороху не хватило, а у него юбилей, бл*дь! Праздник! Полтинник!
Хотелось орать во все горло, визжать и кататься по земле.
Темка понял, что я в состоянии аффекта и пытался кое-как утихомирить, в перерывах между смехом.
Поймать его было просто нереально. Это как пытаться на своих двоих догнать орловского рысака. Длинноногий, сильный, резкий, быстрый до невозможности. Подпустит к себе поближе, специально дразня, а потом в два шага оказывается на недостижимом расстоянии.
Невыносимый тип! Надо же, как ловко развел меня! Глазки эти нерешительные, сомнение в каждом жесте. Артист, мать твою. Скотина!
— Зорин, ты свинья! — бегаю за ним, кругами не чувствуя усталости, ярость добавляет сил, да и адреналин масла в огонь подливает.
— Тин, уймись, — пятится от меня спиной, широко разведя руки.
— Вот доберусь до тебя, тогда и уймусь, — рычу в ответ.
— Удачи! — подпустил меня совсем близко, увернулся от моих когтистых лапок, и снова сбежал.
Мы выскочили из-за угла строения. Он впереди, и я следом метрах в пятнадцати.
Тут Зорин тормозит, и чуть не врезается в пожилого мужчину с висками, посеребрёнными сединой:
— Зрасте, — приветствует его Артем с широкой улыбкой.
Я останавливаюсь, потому что как-то неудобно нападать на мужа в присутствии этого степенного дяди. Замираю, прислушиваясь к их разговору.
По тёмкиному лицу понимаю, что он относится к мужчине с глубоким уважением. Стоит рядом с ним, разговаривает, кося в мою сторону лукавым взглядом.
Что думаешь в безопасности? Делаю шаг в его сторону, а потом замирают, потому что в голову приходит сумасшедшая идея.
