Сумка у меня, а в ней ключи от машины, а значит можно сбежать! И пусть как хочет до дома добирается. Хоть пешком, хоть на автобусе, а может, кто из его нескончаемых друзей-приятелей подвезёт!
А что, по-моему, достойная месть?
Тихонько начинаю пятиться, прикидывая, удастся ли мне улизнуть от него.
Артем тем временем заметил мой маневр, и, чуть склонив голову на бок, вопросительно посмотрел. Ему потребовалось всего пару секунд, чтобы сообразить, что к чему.
Исподтишка показал мне кулак, я в ответ показала язык.
Вижу, что просто взять и пойти за мной не может, вежливость не позволяет. Мужчина тем временем увлеченно расспрашивает, отцовским жестом положив руку ему на плечо.
Была, не была! Разворачиваюсь, и что есть сил бегу прочь, не слыша ничего кроме шума крови в ушах.
Подлетаю к воротам, сломя голову выскакиваю на дорожку, чуть не растянувшись на повороте, и мне уже начинает казаться, что мой нелепый побег закончится успешно.
Наивная.
Промните, я говорила об орловском рысаке? Так, вот сбегать от него так же бесполезно, как и догонять!
Уже вижу его белый форд, и в тот же момент чувствую, как сильные руки хватают поперек живота и отрывают от земли.
По инерции Зорин протаскивает меня еще несколько метров вперед, после чего останавливается. Я пищу, визжу, пытаясь вырваться, но он крепко прижимает к своей груди, обхватив руками. Так, что не пошевелиться, не сдвинуться. Блин, да что ж он такой сильный? Бесит прямо!
Держит, уткнувшись носом в волосы, и я чувствую, что он улыбается.
Оба дышим тяжело, через силу. Марафон удался на славу.
— Ты сегодня спишь на диване! — выдаю коронную женскую угрозу, на что получаю спокойное:
— Обязательно!
Потихоньку успокаиваюсь, перестаю выворачиваться из захвата и замираю, прислушиваясь к тому, как гулко бьется мое сердце, или его. Не разобрать. Оба в унисон, в едином ритме. И это, как ни странно окончательно успокаивает.
— Все? — участливо интересуется он, — могу отпускать?
— Отпускай, — ворчу, недовольно глядя в сторону.
— Поехали, я после прыжка всегда жрать хочу, как волк, — Тёма, как ни в чем не бывало, берет меня за руку и ведет к машине.
Молча едем прочь от аэродрома, каждый погруженный в свои мысли.
— Давно ты начал прыгать? — наконец задаю животрепещущий вопрос.
— В армии. Там правда никто желания не спрашивал, в самолет загрузились и полетели. Пинок под зад и ты уже паришь.
— И тебе это понравилось? — спрашиваю в недоумении.
