Чувствую, как напряглись его руки на моем животе. Зорин замер, задержав дыхание, но не проронил ни слова. Я же наоборот дышала так, будто пробежала стометровку. Никогда не говорила такие вещи, и понятия не имею, как это делается, но чувствую, что сейчас самое время.
— Тём, — произношу тихо и даже как-то жалобно. Нервно сглатываю, облизываю внезапно пересохшие губы, — по-моему, я тебя люблю.
Под конец фразы голос совсем пропадает, но он все прекрасно слышит, судя по тому, как шумно втягивает воздух в лёгкие.
Внутри будто взрыв.
И нет слов, чтобы описать жгучее ощущение, расползающееся по венам, проникающее в каждую клетку.
Чуть ли не до крови закусываю губу, не отводя взгляда от снега за окном. Тело будто парализовано, налито свинцовой тяжестью. Не скажу, что я в этот момент счастлива и готова скакать от радости. Мне страшно до жути, потому что впервые в жизни стою перед человеком, полностью обнажив свои чувства. Никаких масок игр, ничего. Просто душа нараспашку, будто держу в дрожащих руках своё сердце и протягиваю ему.
Обречённость.
Да, именно так.
Чувствую, как дрожит подбородок и сводит зубы от эмоций, раздирающих изнутри, все в груди замирает и разлетается на осколки, отдаваясь щемящей болью.
И перед глазами тот лихой парень с третьего курса, который не давал прохода, которого я была готова придушить, лишь бы иметь возможность спокойно вздохнуть.
А оно вон как повернулось…
Я его люблю.
Вот и все, конец играм.
Кристина Антина окончательно исчезает, растворяется в его крепких руках, остаётся только Кристина Зорина.
— И я тебя, — скорее чувствую кожей, чем слышу его ответ. Ощущаю дыхание на своей макушке, биение его сердца, и обречённость потихоньку притупляется, становится прозрачной, уступая место спокойствию.
Я принимаю свои чувства, они часть меня и уже никуда не спрятаться, не сбежать. Да, я и не хочу этого, мое место здесь рядом с ним.
Так и стоим, молча наблюдая за снегом, окутанные тишиной. Артем меня обнимает, а я прижимаюсь к его груди. И нам никого не надо, у нас свои мир, своя Вселенная, где только мы и больше никого.
Я кофе заварю… тебе покрепче?
Ты знаешь, мне недавно было грустно.
Ты улыбнешься, взяв меня за плечи.
Не уходи, мне без тебя невкусно…
Прижмусь к тебе, отчаянно, до дрожи.
Опять небритый и слегка колючий.
А ты хвастливо спросишь: «Я хороший?»
Да нет, ты не хороший — просто лучший! (c)
Глава 9
Плавно притормаживаю у Марининого дома, с некоторым сомнением глядя на ярко освещенные окна.
