Не думал, что прошлое может вот так бесцеремонно ворваться в нашу жизнь. Зря не думал. У меня этого прошлого до хр*на, полные чемоданы, и она в курсе. Никогда не скрывался и не прятался. Любил всегда ее, а вот отрывался направо и налево, не рассчитывая на взаимность с ее стороны. Однолюб, но много*б, как Антоха говорит. Когда между нами была пропасть — это не казалось проблемой, а теперь, когда вместе, все в ином свете предстает.
— Б***, да что за день сегодня такой, — обреченно простонал, разворачиваясь к Тинито.
Ой, не нравится, мне ее выражение лица. Нам надо поговорить, серьезно, обстоятельно. Обсудить все нюансы. Запоздало осознаю, что мы с ней вообще мало разговариваем на серьезные, действительно важные темы. У нас все будто пущено на самотёк. Как сложится, так и сложится. Надо исправлять.
— Дома поговорим, — наконец выдаю умную мысль. Сейчас мы под прицелом всеобщего внимания, не до разговоров.
— Не стоит, и так все ясно, — спокойно отмахивается, отводя глаза в сторону.
Чуть не взрываюсь, услыхав эту фразу.
Что б***ь ей ясно? Что? Зверею, представляя, что она там в своей голове успела накрутить, какие выводы сделала.
Внутренности сводит оттого, что вижу, как она закрывается. Уже делаю шаг в ее сторону, с намерением закинуть на плечо и унести. Утащить в укромное место и вытрясти всю дурь, что успела напридумывать.
— А нам никто ничего не хочет объяснить? — раздается Светкин голос.
От досады скриплю зубами. Не до них сейчас. Тинка спокойно встречает любопытные взгляды. Твою мать, Снежная Королева во всей красе.
Как всегда на публике держится без единой эмоции, снисходительно поглядывая по сторонам. Столько времени потребовалось, чтобы вытолкнуть ее из этого состояния, и все коту под хвост.
Еле сдерживаясь, излишне сильно хватаю ее за талию, прижимаю к себе и тащу к столу. Она и не думает сопротивляться, и от этого злюсь ещё сильнее. Лучше бы наорала, назвала бы свиньёй, как Шмелева, чем вот так, молча, будто ничего не произошло.
Представляю ей всю компанию, жёстко, раздражённо, не позволяя Кристине отодвинуться от меня ни на миллиметр.
Они притихшие, шокированные новостью, смотрят то на меня, то на нее.
— Ты зажал свадьбу! — первый приходит в себя Димон.
— Хр*н с ней со свадьбой, — встревает Антон, — он мальчишник зажал!
И тут за столом поднимается галдеж. Кто-то причитает, кто-то поздравляет, кто-то возмущается.
Я стою, стиснув зубы и еле дыша. Какая свадьба, какой мальчишник? Меня сейчас эти глупости вообще не волнуют.
