Он несколько секунд сверлил меня грозным взглядом, а потом, словно прочитав мои мысли, продолжил:
— А мне вот надоело. Я вчера был на благотворительном вечере. Обычное сборище толстосумов. Не секрет, что мы ходим по таким мероприятиям, чтобы тряхнуть перед всеми своим достатком, похвастаться успехами. Сама знаешь, не маленькая. Так вот, когда разговаривали о бизнесе — я был на высоте, когда говорили о любовницах — тоже. Но стоило зайти разговору о детях, как я оказался в таком болоте из стыда и позора, что словами не передать!
Теперь понятно, откуда такой порыв в очередной раз заняться моим воспитанием.
Я сидела молча, уткнувшись взглядом в свои руки, по опыту зная, что когда у него такое настроение, лучше схорониться и не показывать виду, что жива.
— У одного сын — ГЛАВА крупного филиала банка. У другого — открыл сеть магазинов. У третьего дочь домохозяйка, которая к 25 родила ему трех внуков! И я стою, краснею, потому что сказать нечего! У меня одна единственная дочь, на которую была вся надежда, и что толку? Ни карьеры, ни внуков.
Ничего! Я оплатил тебе учебу в ВУЗе. Что в итоге? Ты еле вытянула на троешный диплом, проходив на грани отчисления весь срок обучения.
— Пап, они просто хотели, чтоб ты больше платил, — промямлила я, — поэтому специально заваливали меня.
— Правда? Прямо валили, не покладая рук, а ты бедняга ночи напролет над учебниками корпела? — припечатал он, — ладно, получила ты этот диплом, филькину грамоту, и что дальше? Уже три года ты ни черта не делаешь!
От его тона я вся сжалась в комочек, мечтая стать невидимой.
— Кроме гулянок и шмоток тебя вообще ничего не интересует! У тебя хоть хобби есть какое-нибудь? — в его голосе сквозило такое презрение, что я буквально чувствовала его кожей.
— Я фотографирую… — начала оправдываться, но была безжалостно перебита.
— Ты имела ввиду, что купила безумно дорогой фотоаппарат, который пылится в шкафу? Или может твои фотки в соц.
сетях, где ты выставляешь тарелки с едой или свои наманикюренные ногти? Отличное хобби, ничего не скажешь, — его слова колоколом гудели в ушах. Когда он злился, то не жалел чувства собеседника, и ему было плевать кто перед ним: деловой партнер или собственная дочь.
— Пап, — обиженно начала я."
"— Что пап? Что? Неужели тебе нравится вот такая жизнь беспросветного овоща? Целей нет, стремлений нет, даже отношений прочных и то нет.
