Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Пусть думает, что я сделала так, как он хотел! Пусть! Я не знаю, что он может выкинуть, какие шаги предпринять. Вдруг, узнав об обмане, снова возьмется за свое???

   – Я, наверное, с ума схожу. Неужели мы про Артема говорим?

   – Про него, Маш, как не дико этo признавать. Прошу, не общайся с ним на эту тему. Я не хочу новых проблем, не хочу снова умирать от его жестоких слов! У нас с ним все кончено, пути назад нет. Теперь мне нужно думать о ребенке!

   – Черт, – Машка со стоном утыкается в ладони, – это простo бред какой-то.

   – Я тоже не понимала. И уже не хочу понимать. Я свой выбор сделала,и теперь готова на что угодно, чтобы обезопасить ребенка.

   – Проклятье, – выдыхает она, подходя к окну.

   Обе молчим. Машка сейчас идет через те же стадии, что и я. Ищет подвох, ошибку, пытается оправдать Артема, недоумевает, как oн мог такое написать.

   Спустя десять минут, Маша разворачивается ко мне лицом. В глазах мрачная решимость:

   – Ты права. Ребенок важнее. Надо о нем заботиться,и тебе нервничать нельзя. В общем, не думала, что когда-нибудь такое скажу, но к черту Зорина.

   Неприятно кольнуло под сердцем. Легко сказать: к черту Зорина. А что делать, если дышать без него не можешь? Спать не можешь? Не живешь, а существуешь.

   – Что будешь делать?

   – Рожать, – шепчу непослушными губами, а у самой все обрывается внутри от этих слов.

   – Это понятно. Я имею в виду, как жить дальше будешь?

   – Как и жила, - наигранно равнодушно пожимаю плечами.

   Семенова хмурится и садится рядом со мной.

   – Кристин. Я к чему это спрашиваю. Город у нас не настолько большой, чтобы бесследно затеряться. У ртема друзей-знакомых огромное количество. Рано или поздно кто-нибудь скажет ему о том, что ты беременна. Сейчас по тебе и не догадаешься, но пройдет пара-тройка месяцев,и живот уже не скроешь.

   – Я не знаю, - если честно, совсем об этом не подумала. Решила, что моего молчания хватит, на то, чтобы все оставить в секрете.

   Маша закусывает губу, мнется, словно сомневается говорить или нет, а потом произносит:

   – Тин,ты ведь понимаешь, что здесь тебе покоя не будет.

   Усмехаюсь. О каком покое вообще идет речь?

   – Тебе уехать надо.

   Сердце защемило. Уехать.