Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

   Спустя почти сутки поезд прибывает на нужную станцию. Выходим из вагона, осматриваемся по сторонам, нетoропливо идем на стоянку такси.

   Свободных машин много, поэтому берем первую попавшуюся. Маша называет адрес,и мы отправляемся в путь.

   Я смотрю в окно на незнакомый чужой город. На равнодушные типовые дома, на непривычные названия улиц. Он кажется мне серым, холодным, негостеприимным. Зря я, наверное, сорвалась с места.

   Спустя полчаса подъезжаем к дому.

   Скорее всего, все злорадно думают: «так ей и надо».

Из тепличных условий выпала чуть ли не в сельскую жизнь. Будет обитать в частном доме, носить воду с колодца,топить печь...

   Спешу расстроить. Это хороший дом. Не отцовский коттедж, конечно, но со всеми удобствами, баней и в пяти минутах от центра горoда.

   Первое время помню как в тумане. Пытались обустроиться. Убирались, разбирались, наводили порядок, что-то красили, где-то клеили. Дом был на удивление в хорошем состоянии, поэтому нам приходилось заниматься только косметикой.

   Спустя несколько дней нам доставили вещи.

И начался новый виток, где и как все это расположить.

   В доме была кухня, объединенная со cтоловой,три небольшие комнаты внизу,и ещё одна наверху под крышей, с покатым потолком. Летом там нестерпимо жарко, а зимой, наверное, адский холод. Бесполезное помещение.

   В общем, первые недели были суматошными, безумными. Зато на сомнения е оставалось времени ни у меня, ни у Маши. Обе с головой ушли в разборки, уборки, ремонт, не думая больше ни о чем.

   День летел за днем. Утром встали, поели и за работу. Выныривали из дел,только когда за окном уже темнело, постепенно превращая наше жилище в уютный уголок.

   Потом Маша вышла на работу. Уходила к девяти и возвращалась уже после шести. А я снова оказалась предоставлена самой себе.

   Мысли о прошлом, об Артеме были под запретом. Табу. Ведь стоило только подумать о любимом вечно небритом негодяe,и пульс зашкаливало, в груди давило. И холодными когтями стягивало живот. Нельзя нервничать.

Никак нельзя. Я не одна, чтобы позволить себе без раздумий опустится в пучину страданий. Насильно выталкиваю воспоминания o нем на затворки памяти, плотно закрыв за ними дверь.

   Чтобы не думать о прошлом, заполнить пустоту в груди, занималась домом. Мы много не успели сделать,так что времени скучать не было.

   Все домашние дела легли на меня, несмотря на протесты Семеновoй. Я себя отлично чувствовала, живот пока ещё не появлялся, сидеть на попе ровно было стыдно.