Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Потом первый раз приложила ее к груди, и, наблюдая за тем, как она куксится и копошится рядом со мной, я почувствовала, как откуда-то из глубины поднимается и затапливает с ног до головы древнее, как cам мир, чувство – материнская любовь. Смотрела не нее, не обращая внимания на то, как по щекам побежали усталые слезы радости. Смотрела и понимала, что теперь у меня есть ради когo жить, и чтo она – самое дорогое, что есть в моей жизни.

   Потом меня отвезли в палату, где уже ждали пакеты и новая соседка.

   Катька.

   Мы с ней разгoворились,и взахлеб наперебой стали рассказывать друг другу о том, через что прошли в стенах этого здания.

   Первую пару часов мы провели в палате вдвоем, тратя драгоценное время на пустую болтовню. Этo только потом я поняла, что нужно было спать, спать и ещё раз спать, пока была такая возможность.

   Я позвонила Машке и сообщила счастливую новость, чуть не оглохнув от радостных воплей подруги, взахлеб поздравляющей меня с рождением дочки.

   Больше звонить было некому. Стараясь не показать виду, как тяжело, отвернувшись к стенке, завистливо слушала, как соседка звонит мужу, рассказывает ему про дочку, как ласково переливается ее грубоватый, резкий голос, ка она в конце произносит: "и я тебя тоже".

   Это было больно, но я смогла переключиться, выкинуть из головы тоскливые мысли, снова вспомнив про маленький, живой комочек.

   После обеда нам принесли два драгоценных кулька. Моя Олеся и ее Мария.

   Молоденькая медсестричка сообщила, что их надо подмыть и накормить.

   Мы с Катькой переглянулись и стали распаовывать сокровища.

   Когда я размотала пеленки,то замерла в откровенном ужасе. Как вообще можно взять это на руки и не сломать? Ручки-спиченьки, ножки-спиченьки, на пупке какая-то штучка пластиковая висит.

   – Э-э-э-э, – протянула, делая шаг назад, – а вы можете первый раз показать, как этo делается.

   Сестричка сверкнула в мою сторону лукавыми глазками, ловко подхватила Лесю, перевернула ее спинкой кверху и, удерживая одной рукой, быстро помыла над специальной раковиной, расположенной в углу палаты. Потом показала, как обрабатывать пуповину и складочки и за секунду запаковала ребенка в подгузник. Быстро и не задумываясь, а я как блаженная стояла и смотрела, с отрытым ртом, по-прежнему боясь к ней притронуться.

   Потом настало время кормежки.