Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Мы оба потные, липкие, разгоряченные, обессиленные.

   Спустя несколько минут, Артем поднимается на локтях, пытаясь ссадить меня с себя. Все внутри протестует, боюсь, что стоит только прервать контакт,и он просто исчезнет. трицательно мотаю головой, обхватываю его за плeчи руками, уткнувшись носом в шею. Не отпущу. И внутри страшно до одури, что он сейчас просто соберется и уйдет. Ни за что. Только не сейчас. Цепляюсь к нему словно пиявка. Хоть сегодня, хоть ненадолго, но пусть сохранится иллюзия того, что все нормально, что мы вместе.

Пожалуйста. В глазах моментально скапливаются слезы, потому что до жути боюсь остаться одна. Без него. Опять без него.

   – Тин, – слышу шепот у самого виска, – отпусти. Я никуда не уйду.

   Сердце спотыкается от этих слов. Я не верю ему. Он уже уходил один раз, не смотря на мои попытки остановить.

   Снова отрицательно мотаю головой, ещё сильнее прижимаясь к нему.

   Темка упрямый. Чувствуя, что я так и собираюсь висеть на нем, как липучка, просто силой снимает с себя, опуская рядом на кровать.

Я уже готова начать вопить, биться в истерике, но он просто ложится на бок, притягивает к себе одной рукой, прижимая спиной к своему животу,и тихо произносит:

   Внутри бушует ураган, который никак не получается обуздать. Лежу рядом с ним, чувствую биение его сердца, гулкое, раскатистое, сильное. Чувствую его дыхание на своей макушке,и кажется, что каждый волосок дыбом встает.

   Его рука обнимает, пальцы еле заметно поглаживают живот.

Он прекрасно чувствует, как я напряжена, как вибрирует тело, словно все нервы закоротило.

   – Кристин, спи, - прижимает чуть крепче, легко целует в шею, - спи.

   Я не могу. Меня просто трясет, ломает, потому что как ни пытаюсь, не могу поверить в реальность происходящего. С затаенным ужасом жду, что сейчас проснусь. Как всегда одна, одна в комнате, в кровати, по жизни. Без него, наедине со своими слезами, болью, разочарованием.

   Не знаю, сколько времени прошло.

Я то бодрствую, то проваливаюсь в вязкую гадкую дрему. Изматывающую, не приносящую облегчения. Зорин спит. Прислушиваюсь к его размеренному тихому дыханию, непроизвольно пытаюсь поймать ритм, подстроится под него, и начинаю задыхаться. Невыносимо.

   Лежу спиной к нему на его руке, вторая рука покоится на моем бедре, придавливая к постели. Это приятная тяжесть, жизненно необходимая. Кто провел много тоскливых ночей в пустой холодной постели, меня поймёт.