Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Пространство между нами просто гудит, накаляясь с каждой секундой.

   Я поднимаюсь первая.

   Выскальзываю из-под одеяла, чувствуя себя неуютно, неуверенно. Знаю, что он смотрит на меня,и невольно заливаюсь пунцовой краской. Ну что за дура?! Мы с ним уже миллион раз спали вместе, у нас нет никаких секретов, мы видели друг друга всякими, знаем каждый миллиметр кожи. Но,тем не менее, я смущаюсь. Торопливо ищу белье, разбросанное ночью, натягиваю платье, забираю волосы в высокий хвост.

   Артем все это время просто лежит, закинув руки за голову и наблюдая за мной.

   Зачем ты так смотришь, Тём? Что ты пытаешься разглядеть во мне? Я пустая, во мне давно ничего не осталось... Ты все забрал с собой, когда уходил, когда писал те письма.

   Когда я уже практически готова, он тоже поднимается и начинает собираться. Стараюсь не смотреть в его сторону, но выходит из рук вон плохо. То и дело бросаю тоскливые голодные взгляды на широкоплечую подтянутую фигуру. На рельефную спину, покрытую красными полосами царапин.

   В животе тянет. Я бы сейчас с радостью снова оказалась в его объятиях. Да вот беда. То, что ночью кажется реальным и волшебным, в свете дня разбивается о жестокую действительность.

   Не дожидаюсь, пока он полностью соберется. Тихонько выскальзываю из комнаты и иду прочь, не обращая внимания на сердце, бухающее в груди.

   Все хорошо. Все просто отлично.

   Внизу, за столом встречаю Марину и Дениса, пацанов не видать. Спят, наверное, еще. Хозяева смотрят телевизор. Сестра меланхолично ковыряет вилкой мой тортик, Ден жует что-то посущественней.

   Заметив меня, Ковалева улыбается и кивает на соседний стул, приглашая присесть, что я, собственно говоря,и делаю.

   – Завтракать будешь? - спрашивает, обводя взглядом вчерашнее угощение.

   – Нет, Мариш, спасибо. С утра не хочу ничего, а вот от кофе бы не отказалась.

   Беру чайник, стоящий на краю. Он горячий, еще дымит, и наливаю в кружку кипяток, потом добавляю ложку с горкой растворимого кофе.

   Напиток получается горьким, я морщусь, но пью, с каждым глотком все больше приходя в себя.

   Ковалевы переглядываются. Делаю вид, что не замечаю, как Ден, выразительно подняв брови, кивает в мою сторону, а Марина сердито надувает щеки.

   Она мнется, бросает на меня странные нерешительные взгляды.