Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

   Я уверена в том, что Зорин сейчас вышел только по одной причине – боялся не сдержаться, и прибить меня как надоедливую муху.

   Кое-как торопливо переодеваюсь, обуваюсь, накидываю куртку и выхожу из квартиры. Пока жду лифт почти реву, без слез, в душе загибаясь от ужаса. Не готова я была к тому, что Артем появится и узнает про Олесю. Думала, смогу уехать, так и сохранив все в тайне. Идиотка.

   В лифте зажимаюсь в угол, стою, запрокинув голову назад, прижавшись затылком к стенке, прикpыв глаза рукой.

   Пожалуйста.

   Чуть ли ни бегом огибаю угол дoма, перескакиваю через проезжую часть и сбавляю шаг,только когда оказываюсь в парке.

   Иду как робот, обхватив себя руками, спотыкаясь, ничего не понимая, не воспринимая.

   Издали замечаю Зорина у пруда. Стоит, методично лепя снежки и с силой швыряя их чуть ли не до середины пруда.

   Трушу ещё больше, понимая, что он не просто злой. Он в ярости.

   Сводит низ живота, скручивает так, что не разогнуться.

   Сейчас бы прежняя маска стервы очень пригодилась, да потерялась она где-то на извилиcтом жизненном пути.

   Швырнув очередной ком снега, Зорин сердито, нетерпеливо оглядывается через плечо и, заметив меня, замирает.

   Подходя ближе, с каждым шагом все больше превращаюсь в неживую куклу.

   Он меня встречает звериным взглядом. Пристальным, вскрывающим вены.

   – Я тебя внимательно слушаю, - в голосе лед, арктическая стужа.

   Я просто стою, беспомощно глядя на него. Что я могу сказать, что? Все и так очевидно. Поймана с поличным. На месте преступления.

   – Я не знаю, что говорить, - развожу руками.

   – А ты постарайся, придумай тему, - злой сарказм, на заднем плане свирепые перекаты звучат.

   Все так же молчу, опустив взгляд на свои нервно сцепленные руки.

   – Например, можешь поведать о том, что наша семейная жизнь не прошла даром. И что у нас есть ребенок, о котором я узнаю случайно, спустя столько времени!

   Опуcкаю голову ещё ниже, сжимаюсь от его тона.

   – Кристин, что ты молчишь?! Скажи хоть что-то, чтобы я смог понять какого хера происходит!

   – По-моему, все и так ясно, - выдавливаю из себя несколько слов.

   – Может тебе и ясно, а я вот в полном недоумении, если не сказать хуже. Сколько, - голос обрывается. Он качает головой, пытаясь взять себя в руки, выдыхает, – сколько ей?

   – Год, – пищу как мышь, – в декабре был. Семнадцатого.