Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

У меня в груди все разворочено,и каждый вдох через силу.

   Несмотря на вялое сопротивление, Зорин тащит меня в ванну. Врубает на полную холодную воду и насильно умывает, не обращая никакого внимания на жалкие попытки оттолкнуть его.

   Ледяная вода затекает за шиворот, пропитывает одежду. Холодно. Везде. Снаружи, внутри. Я как кусок льда.

   Зато истерика отступает. Перестаю икать, давиться слезами, задыхаться. Накрывает откат – полнейший ступор.

   Артем, все так же молча, срывает с крючка большое полотенце и накидывает на меня, подхватывает на руки и несет обратно в комнату.

   Он усаживает меня на диван, сам садится рядом,и притягивает к себе. Прижимает к своей груди, обнимая обеими руками. Не давя, но в то же время не давая отодвинуться, сбежать.

   Прикрыв глаза, слушаю, как гулко бьется его сердце, отдаваясь эхом у меня в груди. Он теплый. И это тепло медленно переливаeтся в мои вены, успокаивает.

   – Кристин, знаю, что мы с тобой оказались в полной жопе из-за того, что я не замечал очевидных вещей и позволил другим вмешаться в нашу жизнь.

   И он начал говорить. Размеренно, с паузами, видать, опасаясь, что мой мозг после истерики ничего не воспринимает. Объяснял, что тогда произошло на самом деле. Раскладывал по полочкам все события. А я слушала, затаившись как мышонок, и боялась поверить в то, что это правда.

Это был сложный разговор. Долгий, болезненный.

   Мы просидели с Артемом весь тихий час. Сначала говорил только он, а я слушала.

   Просто слушала, дрожала от пережитой истерики, не в состоянии выдавить из себя ни слова.

   Он рассказывал про свою подругу детства, которая на фоне тщательно скрываемой влюбленности решила проявить заботу о нем и избавить от ненужного «хлама», выдавить нас с Олесей из его жизни. Как ни печально это осознавать – у нее отлично получилось.

   Про письма, про то, как ездил к ней вчера в другую область, чтобы во всем разобраться. Про встречу с Градовым, который по непонятной мне причине решил проявить толику благородства и сознаться в подставе. Про то, что рассталcя со своей Олесей ещё до того, как узнал про дочь.

   Каждое его слово, каждая фраза что-то ломает внутри меня, переворачивая все с ног на голову.

   Если бы он меня не держал,то я, наверное, уже металась бы по комнате, заламывая руки.