Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Но Зорин, как всегда, непреклонен. Держал, не отпуская, не давая отодвинуться от себя ни на миллиметр. Сжимал в кольце крепких рук, словно боялся, что я испарюсь, исчезну.

   Попытки освободиться становились все реже и реже, и к концу его рассказа вовсе сошли на нет. Я просто сидела, придавленная его словами, не в силах сделать вдох.

   Как же... Разве так можно? Она... это же ребенок.

   Ощущение будто завалили неподъемной грудой камней.

   Вспоминаю Светку, открывшую мне дверь, ее наглую физиономию, мокрые волосы, разметавшиеся по плечам, короткое полотенце, едва прикрывающее зад и мстительный блеск в глазах.

   Почему не настояла на том, чтобы она позвала Артема? Ведь не в его правилах прятаться за закрытыми дверями, посылая вперед женщину. Почему я тогда не почувствовала подвоха? Надо было ворваться в квартиру хотя бы для того, чтобы лично от него услышать грубое «убирайся».

   Вместо этого просто пошла на поводу у нее, прекрасно зная, что она ненавидит меня за ту сцену в клубе, когда опустила ее ниже плинтуса.

   Где было мое упрямство? Моя хамскaя твердолобость? Почему отступила, сдалась именно тогда?

   Устала, испугалась? Гормоны бесились, лишая остатков здравого смысла?

   А письма эти проклятые? Ведь не верила, что это Артем! Сомневалась до последнего. До того самого момента, как тон писем внезапно пoменялся с агрессивного на спокойный.

   Ошиблась я в Кругловой, когда сказала, что хреновый из нее психолог.

   Отличный. Хорошо сыграла, жестко, безжалостно, правильно вычислив мои слабые места и давя именно на них. Она и Зорина знала весьма хорошо, раз сумела запудрить мне мозги, посылая письма от его имени. Выстроила между нами стену изо лжи, заставив потерять голову, потерять веру в него, в нас и убегать от призраков, забыв обo всем.

   Как же она могла? Это ведь не просто рассорить пару, это попытка убить ребенка.

   – Тин, - слышу напряженный голос Артема,и только тут понимаю, что он давно закончил говорить, а я все молчу как немая, погрязнув в своих мыслях.

   Тяжело сглатываю, сажусь ровно и поднимаю на него измученный взгляд. Тону в его глазах, чувствуя, как сердце еле бьется, спотыкаясь и сбиваясь с ритма.