Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Чего плохого в смерти? Не будет больше боли, отчаяния. Ничего не будет. Только тишина,темнота, пустота.

   Трясу голoвой, отгоняя наваждение,и все-таки трогаюсь с места.

   Сохатый, как и ожидалось, словно верный Цербер едет следом за мной.

   Дорога до отцовского дома заняла непривычно много времени. По городу кралась со скоростью сорок километров в час, а на загородной трассе "разогналась" аж до шестидесяти, потому что внимание расползалось, не могла сконцентрироваться на дороге. Все норовила завернуть ни туда, полосу не могла держать, виляла из стороны в сторону.

   Въехав на территорию отцовских владений, припарковалась у входа,и несколько минут просто сидела, приходя в себя.

   Дверь с моей стороны резко распахнулась:

   – Кто так водит? - гневно спросил Лось, – ты пьяная, что ли?

   — Нет, - равнодушно пожимаю плечами и выхожу из машины.

   – Боишься, отец будет недоволен тем, что дал мне сесть за руль в таком состоянии? Печеньку не даст и за ухом не почешет? - обойдя его, направляюсь к дверям.

   Лось ничего не ответил,только пошел следом за мной. Конвой. Судя по тому, как нагло он себя ведет, меня дет очень неприятный разговор с родителем. Так всегда, отец в хорошем настроении – Лось сама корректность, отец злится – Лось превращается в хамоватого надсмотрщика, копируя настрой хозяина.

   Отца встречаю в холле. Он с кем-то говорит по телефону, облокотившись однoй рукой на перила парадной лестницы.

   Идем в его кабинет. Отрешенно думаю, что мог бы дочь встречать и не в столь официальной обстановке. Дом огромный, столько уютных комнат, что выбирай – не хочу. Так ведь нет. Кабинет. Всегда только кабинет. Словно я подчиненный, а он мой начальник. Раньше не обращала на это внимания, а сегодня полоснуло, вызывая горькую усмешку.

   Заходим внутрь. Пока я прикрываю дверь, отец занимает свое место: кожаное кресло во главе массивного рабочего стола.

   Присаживаюсь напротив него, чувствуя, как спадает внутреннее оцепенение, как апатия, ставшая постоянным спутником после ухода Зорина, отступает, а под сердцем зарождается трепет. Отец давит меня своей энергетикой, ледяным взглядом, своей позой. Перед ним как всегда теряюсь, превращаясь в маленькую нашкодившую девочку.