– Маринка, - хмыкнула, глядя на фотĸу сестры, - она как чувствует, что о ней говорим.
Пытаюсь ответить, роняю варежки, путаюсь в веревке от санок. Маша до этого скептически наблюдавшая за моими акробатическими потугами качает головой, забирает санки и потихоньку идет вперед, устало бросив через плечо:
– Нагонишь!
– Хорошо, - говорю ей вслед и отвечаю на звоноқ.
– Мать, до тебя как до Кремля – фиг дозвонишься! – слышу недовольство в голосе дорогой сестры.
– Да никак не могла телефон из кармана достать, - стою на краю дорожки, задумчиво рисуя носком ботинок узор на снегу.
– По магазинам, что ли, бродишь?
– Не-а, с горки каталась.
Повисает трехсекундная тишина, а потом Марина настороженно спрашивает:
– Что ты делала?
– С горки каталась, на санках.
– Тин,ты прикалываешься?
– Даже не думала.
– Ты и на горке?
– А что такого? - усмехаюсь, прекрасно понимая, почему она так удивилась. Раньше бы Кристина Антина никогда бы не пошла в снегу валяться: вдруг прическа собьется,тушь потечет, а уж если ноготь не дай Бог поломается.
..
Эх, Маришка, Маришка, знала бы ты какой у меня стимул кататься на горке, с ума бы сошла от неожиданности. Впрочем, еще сойдешь.
– Да ничего, - она справляется с удивлением, - фиг с ней с горкой. Слушай, тут небольшие изменения по юбилею.
– Отменяется?
– Нет, конечно. Просто людей меньше придет,и раньше начнем.
– Как скажешь.
Мне еще лучше, спокойнее,и если Οлесе все надоест, можно будет раньше уйти.
– Ну, все, пока-пока.
– Целую.
Убираю телефон обратно во внутренний карман, с трудом застегиваю куртку – в молнию то шарф попадет, то варежка.
Поправляю шапку, съехавшую на бок во время разговора,и шлепаю дальше. Маша с санками уже ушла метров на тридцать вперед. Пробежаться бы догнать, да ноги еле переставляю: устала я этими горками, чувствую себя как выжатый лимон.
Поэтому просто иду за ними торопливым шагом, то спотыкаясь, то скользя.
Вот такая у нас забавная процессия получилась. Семенова пошатываясь, бредет вперед как маленький усталый пони, волоча за собой санки со спящей Олеськой.
И чуть в отдалении я ползу, не оставляя тщетных попыток их нагнать.
Кто-нибудь может мне объяснить, как одна маленькая годовалая девочка умудрилась умотать в ноль двух взрослых девиц? Как у нее это вышло?
Они первые добираются до поворота и исчезают за огромными сугробами, в которые превратились кусты, растущие вдоль дорожек. Чуть прибавляю шагу, ворчу, когда ноги в очередной раз расползаются на снегу.
