Его Олеся? Его??? А чья тогда Олеся спит в санках? Чья, скажите на милость? Почему вот от этой, маленькой Леськи ты так настoйчиво пытался избавиться, подталкивая меня к страшному шагу? А теперь, как ни в чем не бывало, представляешь мне свою подругу, колющую меня ревнивыми темными глазами собственницы.
Его Олеся!
Смотрю украдкой на дочь и задыхаюсь от тягучей тоски, безысходности. Моя! Только моя! Пусть катится к чертям собачьим со своей девицей! У него своя Олеся, у меня своя! И никто нам больше не нужен! Я за нее жизнь отдам, сделаю все, чтобы счастливой была, а все остальное на хер не важно.
Его Олеся. Твою-ю-ю мать!
Перед глазами круги кровавые пляшут, адреналин вены рвет, в висках шумит. Χреново до невозможности. Он не смог бы сделать больнее даже если бы начал обжиматься с ней прямо здесь, на моих глазах. Самое страшное, что Зорин не ставит своей целью зацепить меня, просто говорит, просто знакомит. Убивает меня, даже не отдавая себе в этом отчета.
Меня ломает изнутри, дробит кости. И это не просто ревноcть.
Это что-то другое: отчаяние, черная обида за своего ребенка, непреодолимое чувство обреченности.
Смотрю в сторону, на бегущих с громкими криками мальчишек, на старушку выгуливающую неторопливую, круглую как шар, собаченцию в красном свитере. Куда угодно, но только не на него. Не могу.
Мир кажется каким-то плоским, стеклянным. Подрагивает перед глазами в такт биения сердца. Во рту горько, в душе горько. И становится страшно, потому что понимаю, эта горечь никогда не пройдет.
Всегда будет со мной, просачиваясь в каждую мысль, в каждый мой день.
Плохо. Тряхнув головой, пытаюсь скинуть с себя пелену, пытаюсь справиться с отчаянием. Сейчас не время ему предаваться. Только не здесь, не перед ним. Дома, одна, уложив Олесю спать, буду жалеть себя, реветь, а сейчас нельзя.
Выдыхаю и разворачиваюсь к остальным, нацепив на лицо истертую невозмутимую маску. В груди щемит, потому что сразу ловлю пристальный взгляд Артема. Наблюдает за мной в упор, мрачно, не отрываясь. Несколько секунд смотрим друг на друга, так будто никого вокруг нет.
Невеcело усмехаясь, отвожу глаза в сторону.
Что ж, Зеленоглазый, поздравляю. В конечном итоге ты на коне, а мне остается только жалеть о нашем прошлом. Все закономерно. Ты выплыл, встал на ноги, а я пока в отстающих.
– Ладно, Тем, было приятно повидаться. С остальными приятно познакомиться, но нам пора. Сами видите, детенок нагулялся и спит, – сквозь гул в ушах слышу спокойный рассудительный голос Маши.
