Перед тем как идти на юбилей к Марине, мне надо будет съездить чуть ли не на другой конец города, забрать торт.
Выхожу из торгового центра и замираю на крыльце, ковыряясь в сумке в поиске шапки. Снег все усиливается, заметает тротуар, парковку, укрывая все белым пледом. Накидываю капюшон на голову, чтобы за шиворот не мело, и направляюсь в сторону остановки.
– Кристин! – слышу оклик за спиной и внутренне цепенею. Не знаю, как удается не вздрогнуть и не сбиться с шага.
Показалось. Однозначно показалось!
– Кристин, подожди!
Черт.
Это не мне. Мало ли тут может быть Кристин? Наверняка навалом, ведь не настолько это редкое имя. Так что идем спокойно, не оборачиваясь.
– Антина! – ненавистный голос раздается совсем близко.
Ну, вот, я же говорила. Точно не мне. Я – Пеплова. Так что я вообще здесь ни при чем. Совершенно. Вон и остановка впереди. Всего метров двадцать осталось. Сейчас в маршрутку заскочу и домой. Туда где тихо, спокойно, уютно и нет никаких призраков из прошлого.
Медитация рассыпается в прах, когда чувствую, как на моем локте сжимаются крепкие пальцы и настойчиво разворачивают лицом к преследователю.
Подобравшись, смотрю на него без единой эмоции. Моя ненависть, презрение под замком. Все осталось в прошлом, уже ничего не изменить, поэтому нет смысла изводить и накручивать себя, затеяв скандал посреди улицы.
– До тебя не докричишься, - ворчит Макс, исподлобья глядя в мою сторону.
– В капюшоне плоxо слышнo, - вру, не моргнув глазом.
Любезничать, миндальничать с ним нет никакого желания.
По привычке включается режим снежной королевы. Чуть выгнув бровь, холодно смотрю на его руку, все еще сжимающую мой локоть. Макс тут же отпускает и отступает на полшага назад.
– Крис, - прoизносит с полуулыбкой, а у меня внутри будто электрический разряд проходит. Давно меня так никто не называл. Я – Кристина, Тинка, но не Крис. Потому что Крис осталась там, в прошлом, и мне ее нисколько не жаль.
– Чем обязана? - складываю руки на груди, закрываясь от него.
– Так стремительно ушла, что даже не поздоровалась, – разводит руками, продолжая рассматривать меня.
Что надеешься увидеть, Градов? У меня для тебя ничего не осталось. Все давно разорвано и выкинуто за ненадобностью.
– Даже не собиралась, – отвечаю прямо, не юля.
– Я и забыл, какая ты можешь быть колючая, – трет шею, пытаясь за расслабленными жестами скрыть неуверенность, растерянность.
– Я так и ңе услышала, чего ты от меня хочешь.
– Поговорить.
