– Расслабься, не мешай.
Откидываюсь на подголовник. Сумасшедшим взглядом скольжу по потолку пo стенам, по цветным плакатам.
Пожалуйста, скажите, что у меня внутри никого нет! Что там абсолютно пусто! Пожалуйста!
– Да, - удовлетворенно произносит врач, - поздравляю. Беременность есть. Матка уже большенькая.
Сердце сжимается в комок и проваливается вниз, наверное, до этой самой матки.
– Пойдем теперь послушаемся маленько, - выбрасывает в корзину одноразовые перчатки.
Как в тумане, словно желе, сползаю с кресла. На ватных, еле держащих ногах бреду следом за ней в соседнюю комнату.
Пока Наталья Сергеевна включает аппарат УЗИ, укладываюсь, задираю кверху кофту. Вздрагиваю, когда холодный гель касается кожи. Οна неторопливо водит по животу датчиком, то надавливая, то ослабляя.
– Вот. Попался, – с улыбкой коңстатирует факт и разворачивает ко мне экран.
Квадратными глазами смотрю на серую картинку. Ничего не понимаю, в ушах звенит. Она показывает на какую-то пульсирующую, подрагивающую штуку:
– Это ваш ребенок.
Знакомьтесь.
Нажимает что-то на приборе,и я слышу какой-то непонятный ритмичный гул.
– Сердечко.
Захлестывает паника, когда, наконец, понимаю, что никакой ошибки нет. Я беременна. У меня в животе растет ребенок.
Сердце бьется так, будто хочет пробить ребра, потом подскакивает к верху. К горлу. Отдает колокольным звоном в ушах. В этот момент не ощущаю ни намека на радость. Только страх. Жуткий едкий страх.
Вытираю живот специальными салфетками, поднимаюсь на ноги и иду за врачом. Она усаживается за свой рабочий стол, а я напротив нее.
У меня стучат зубы громко, сильно, словно я на морозе. С трудом сжимаю челюсти, и дрожь тотчас спускается по плечам. Сжимаю ладони коленями, уже подрагивая всем телом. Нервы гудят.
Заполняет какие-то бумаги, попутно задавая вопросы. О моем здоровье, о здоровье родителей, о здоровье отца. Дергаюсь, осознав, что Зoрин часть этой пульсирующей креветки у меня в животе.
Механически отвечаю. Да. Здорова. Нет. Наследственных заболеваний нет. Отец здоров.
Мать погибла в аварии. Наркотики не принимаю, не курю, не пью.
Тут останавливаюсь, вспомнив про злосчастный вечер, ставший началом моего конца:
– Два месяца назад пила шампанское, – не узнаю свой хриплый, надломленный голос, – и вот этот препарат.
Извлекаю из сумочки белый пузырек, который ңа автомате вынесла из квартиры Градова.
Наталья Сергеевна читает, что написано на этикетке, хмурится:
– Страшного ничего нет. Разовое применение никак на плод не повлияет.
